Яндекс.Метрика
Я боялась иметь детей, потому что страдаю несовершенным остеогенезом, а он передается по наследству. В моем детстве его не лечили. Из-за частых переломов мой рост 110 сантиметров. С мужем планировали усыновить ребенка, но я забеременела. На 20-й неделе на УЗИ мне показали кривые ножки малыша – признак хрупких костей. Но я знала, что теперь «хрустальность» лечат. Это знание было моим оружием против врачей, которые в один голос заявляли обратное и не давали направление в стационар, чтобы малышу прокапали купленное нами в Германии лекарство. Лечить начали только в три месяца. И Денис сел, потом пополз, а потом и на ноги встал! Но после прививок подцепил вирус, лечение пошло насмарку. Я снова вступила в бой, снова поставила его на ноги. Но теперь сын плохо ходит, спотыкается. Есть отклонения и в психике: капризный, не контактирует с детьми. Лечение нужно продолжить, а денег нет. Я инвалид, у мужа зарплата 4 600 000 белорусских руб. (это 16 тыс. российских руб.). Живем с надеждой, что вы поможете! Оксана Козарева, Белоруссия.
Опубликовано 1 июня 2015

Федор Катасонов

Педиатр Центра врожденной патологии
Клиника Глобал Медикал Систем (GMS Clinic) (Москва)
У Дениса тяжелая форма несовершенного остеогенеза, но, благодаря рано начатой терапии, он перенес всего четыре перелома. Ему показано лечение памидронатом, активная физическая реабилитация и поддержка психолога для семьи

История болезни

11 ноября 2015

Денису Козареву начали лечение в отделении врожденных патологий клиники Глобал Медикал Систем (GMS Clinic, Москва).

Денису проводят терапию препаратом памидронат. У мальчика тяжелая форма несовершенного остеогенеза, но врачи надеются, что благодаря вовремя начатой терапии мальчик сможет расти и развиваться наравне со сверстниками.
Оксана, мама Дениса, благодарит за помощь зрителей «Первого канала» и читателей Русфонда.
 

comments powered by HyperComments