• Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram!
  • Первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли,
  • и о тех, кто нуждается в вашей помощи
Жизнь. Продолжение следует
23.02.2017
Как примирить <br/>внутренности <br/>с внешним миром
Как примирить
внутренности
с внешним миром
Жизнь. Продолжение следует
17.02.2017
Эпилепсия <br/>как приступ <br/>радости и печали
Эпилепсия
как приступ
радости и печали
Благотворительность вместо сувениров
17.02.2017
Итоги новогодней <br/>акции Русфонда
Итоги новогодней
акции Русфонда
День детей,
больных раком
15.02.2017
От рака надо лечить <br/>не пациента, <br/>а семью
От рака надо лечить
не пациента,
а семью
Русфонд.Дом

31.01.2017
О чем грустит <br/>Сережа
О чем грустит
Сережа
Яндекс.Метрика
За 20 лет 9,369 млрд руб. В 2017 году — 299 274 764 руб.
23.02.2017

Колонка «Ъ»

Благотворитель – это не собес

Может ли Русфонд отказать кому-то в помощи



Ольга Маурина,
эксперт Русфонда

Мы всегда подробно рассказываем нашим читателям и телезрителям, кому удалось помочь и на что мы потратили собранные деньги. Но бывают – хоть и редко – случаи, когда Русфонд отказывает семье в помощи. Существует даже прочно устоявшееся мнение, будто мы помогаем лишь семьям с очень низким доходом, людям с тяжелым материальным положением – не только из-за болезни детей. Это не совсем точно. Итак, по каким причинам Русфонд отказывает семье с тяжелобольным ребенком, чем руководствуются сотрудники, каковы финансовые критерии при отборе писем в печать?

Это было совершенно обычное письмо. Москвичка попросила помощи в оплате лекарств ребенку: около миллиона рублей на полгода – столько времени нужно, чтобы оформить бесплатное получение препаратов от государства. Мама не работает, в семье трое детей, в справке о доходах папы значатся 20 тыс. руб. Как семья живет в Москве на эти деньги, представить невозможно. Наши эксперты попросили родителей предоставить более подробную информацию о доходах. Те почему-то резко отказались.

Постоянные читатели Русфонда знают, что мы всегда тщательно проверяем все предоставленные документы. Так и в этом случае пришлось провести маленькое расследование. Выяснилось, что отец семейства не просто работает в компании, где якобы получает 20 тыс., – он ее владелец. Сотрудники этой организации зарабатывают от 70 до 150 тыс. руб. Конечно, выяснить размер дохода владельца фирмы нам не удалось. Но и имеющейся информации хватило, чтобы отказать его семье. Ведь совершенно понятно, что родители в состоянии сами купить лекарство сыну.

Такие письма бывают. И мы даже не задаемся вопросом, почему люди, которые в состоянии оплатить лечение ребенка, спешат обратиться в наш фонд. Ответ простой: многие считают, что лучше не платить за то, что можно получить бесплатно.

В обязательном списке документов, которые требует Русфонд от обратившихся за помощью, есть справки о доходах. Принимая решение, мы должны удостовериться, что родители действительно не могут оплатить лечение самостоятельно, – это одна из обязанностей экспертов Русфонда. При тех обстоятельствах, в которых находятся родители тяжелобольного ребенка, доход – величина не абсолютная, а относительная. Это совсем не значит, что помощь оказывают только семьям с очень низким уровнем дохода. Если спасительное лечение ребенок может получить только за границей и стоит оно несколько миллионов рублей, то мы поможем, даже если доход семьи и 300 тыс. в месяц.

Вот пример. Мама Саши П. обратилась за помощью в оплате операции стоимостью 120 тыс. руб. Мама не работает, а зарплата папы – 250 тыс. руб. Операция нужна не срочная, то есть родители в состоянии скопить такую сумму сами. Поэтому им в сборе денег было отказано.

Родители Насти В. попросили оплатить стимулятор блуждающего нерва, его вживляют для купирования приступов эпилепсии, не поддающейся медикаментозному лечению. Устройство это стоит 1,4 млн руб. А доход семьи из четырех человек – 140 тыс. руб. Понятно, самим на стимулятор не скопить, и Русфонд оплатил покупку. Через год та же семья обратилась к нам за помощью в оплате лекарств стоимостью 5 тыс. руб. в месяц. Мы отказали.

Как ни странно на первый взгляд, обычно к таким отказам родители относятся с пониманием. Многие их обращения – следствие искаженного представления о благотворительных фондах. Нас часто воспринимают как государственное учреждение, что-то среднее между горздравом и районной соцзащитой. Полагают, будто у нас есть и квоты на высокотехнологичное лечение, и бесплатные рецепты на лекарства. И что мы обязаны обеспечивать любого обратившегося. А это не так. Благотворительный фонд не распределяет бюджетные деньги. У нас их вовсе нет. Мы лишь аккумулируем средства, которые люди готовы пожертвовать на лечение детей.

Каждый случай обращения за помощью требует ответа на один, в общем-то, вопрос: могут ли люди обойтись без вашей помощи, дорогие друзья, чтобы вылечить своего ребенка? Этот критерий для нас единственный.


Как помочь
Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram — первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли, и о тех, кто нуждается в вашей помощи.  Подписаться


рассказать друзьям:
?????????
Twitter
Одноклассники

comments powered by HyperComments версия для печати