Сабрина Федорова живет в городе Канаш в Чувашии с родителями и младшим братом. Еще в раннем детстве у нее произошло сращение височно-нижнечелюстного сустава, нижняя челюсть не росла и двигалась с трудом. Девочке было больно открывать рот, есть и говорить, трудно дышать. Многолетнее сложное лечение дало результаты, теперь Сабрине предстоит завершающий этап – деформированный сустав необходимо заменить протезом, а затем провести ортодонтическое лечение. Операцию нужно выполнить незамедлительно, иначе все предыдущие усилия могут оказаться тщетными. Выполнить ее готовы хирурги подмосковного медицинского центра, но стоимость операции и ортодонтии для родителей Сабрины неподъемна. Поэтому они просят о помощи читателей Русфонда. →

Субудай Баржай живет с родителями, старшими братом и сестрой в садовом товариществе на окраине Кызыла, столицы Республики Тыва. У него тяжелая форма несовершенного остеогенеза – очень хрупкие кости. Переломы начались в полгода, их были десятки. Благодаря лекарственной терапии и реабилитации болезнь постепенно отступает, кости крепнут. Но им пока что нужна поддержка – прочные телескопические штифты, которые удлиняются по мере роста ребенка. Они уже установлены в бедренные кости, теперь необходим штифт для левой голени. Но денег на операцию у семьи Субудая нет. →

Девочке из Томска 16 лет. После девятого класса она хотела поступить в медицинский колледж и стать медсестрой в детской больнице – любит возиться с детишками. Но, кажется, в этом году не получится. У Лизы тяжелый сколиоз, искривление позвоночника. Без операции не обойтись. И нужна не просто операция, а технология VBT (Vertebral Body Tethering) – гибкие тросики надо прицепить к позвоночнику, чтобы они выпрямили девочке спину, но не мешали ей расти и нормально двигаться. Чудесная технология, самая передовая, но очень дорогая – два с лишним миллиона рублей. Откуда такие деньги у Лизиных мамы и папы, детсадовской воспитательницы и монтажника пластиковых окон? →

Из письма Анны Малышевой, мамы Давида: «Младший из наших сыновей Давид родился раньше срока с левосторонней косолапостью. У его брата тоже врожденная косолапость, но двусторонняя. Вылечить его не смогли, он инвалид. Когда тот же диагноз оказался у малыша, мы уже знали, что лечение нельзя откладывать и прерывать. Давида месяц выхаживали в больнице. Когда он смог дышать и есть, мы сразу же обратились в поликлинику за направлением в Москву, так как у нас в селе и в районном центре специалистов по такой патологии нет. Сына лечили по эффективному методу Понсети...» →

Матвей Яруллин живет с мамой, папой и старшей сестрой в Сургуте. Однако дома он не был с февраля. Мальчик проходит лечение в Санкт-Петербурге и прямо сейчас находится в стерильном боксе. У Матвея острый лимфобластный лейкоз. Три недели назад ему провели трансплантацию костного мозга, донором стала его мама Лариса. В боксе Матвей ждет, когда его иммунитет начнет восстанавливаться, а состояние улучшаться. Чтобы это случилось, очень нужны лекарства – иммуноглобулины и препарат револейд, который повышает уровень тромбоцитов. Однако родителям Матвея надо приобрести их самостоятельно, а стоимость лекарств – без малого полтора миллиона рублей. Таких денег у Яруллиных нет. →

Марина Сафонеева живет в городе Алатырь в Чувашии с мамой, отчимом и младшей сестрой. У девушки несовершенный остеогенез – очень хрупкие кости, которые ломаются от любого неосторожного движения. Позади у нее множество сложных операций и курсов лечения. С двух лет Марине помогают читатели Русфонда, и каждое улучшение она считает важной победой на пути к главной цели – ходить самостоятельно и жить свободно, без страха и боли. Сейчас девушке снова нужна наша помощь. Раздвижной штифт в левой голени, установленный в 2021 году, исчерпал свой ресурс, и без его срочной замены Марина рискует вновь оказаться неподвижной, потерять все достижения последних 15 лет. Но денег на дорогую операцию у ее семьи нет. →