Жизнь. Продолжение следует

Вике Козловой исполнилось восемнадцать. Теперь она стала тем самым человеком, которого когда-то назвали Викторией Викторовной – в сущности, Победой Победовной: девушкой, в жизни которой в два раза больше радости, удачи и сил. А как иначе совладать с тем, что Виктории Викторовне досталось? С первых мгновений все у нее пошло наперекосяк: в роддоме Вике повредили шейный отдел позвоночника. Потом она пыталась расти как все, но врачи обнаружили у нее болезнь Верднига – Гоффмана – генетическое отклонение, при котором отнимаются ноги и есть риск потерять способность дышать и глотать. В восемь лет Вике поставили другой, более гуманный диагноз: врожденная структурная миопатия центрального стержня, то есть вернули способность жить, но приковали к инвалидному креслу и пообещали проблемы с позвоночником, мышцами и суставами. Что же со всем этим делать? Да веселиться. Путешествовать. Кататься на лошадях. Просто нужно было, чтобы надо всей обычной печалью восторжествовала и радовалась победа. Победа Победовна. О ней мы и разговариваем с мамой Виктории Викторовны – Ириной Минеевой. →

К двум годам Настя Зуйкова начала говорить слишком уж непонятно, а к трем все запуталось совершенно. Она почти оглохла, даже слуховые аппараты помогали не особенно. Как знать – может, все это время надо было и слушать-то только ее, а не врачей, да было уже не разобрать. Или Настя сама не договаривала чего-то о своей судьбе. О том, что предстоит пережить еще, когда в Москве на консультации у заезжих американских врачей вдруг выяснится, что на среднем ухе у нее растет холестеатома – опухоль не всегда опасная, но в Настином случае агрессивная. И вот болезнь напала на ребенка, на всю семью, чтобы все поменять здесь, сломать целый мир вместе со всеми его прежними привычками, надеждами, правилами, Богом и людьми. Чего ей удалось добиться? Об этом мы разговариваем с Настиной мамой Екатериной. →

Север делает из воды лед, изо льда – проблемы, из проблем – человека. Десять месяцев зимы, ветер, холод и снег. Что за судьбы забирает себе это белое молчание, какие оставляет следы? Например, у Даши Дудко на правой ноге – загадочное красное пятно. Когда она родилась, нога кровоточила, никто не мог разобраться, в чем дело. Оказалось, это редкое заболевание, синдром Клиппеля – Треноне, при котором не функционируют глубокие вены, а весь кровоток принимают на себя поверхностные. Все внутри приходит в странное, непредсказуемое, как в жизни, движение. То самое, что привело на север, в Ханты-Мансийск, Дашину маму с Алтая, а ее отца – из Белоруссии. То, из-за которого два раза в год приходится срываться с места, добираться в клинику в Израиле, чтобы при помощи специальной манипуляции выводить из строя мелкие вены и нагружать работой крупные. То, благодаря которому Даша хотя и прихрамывает, но растет и учится на бухгалтера. То, о котором мы говорим с мамой Даши Натальей Нургалеевой. →

Все желания исполняются. Просто не всегда твои и не обязательно у тебя. Вот Елена Воронова когда-то хотела быть ветеринаром, а стала бухгалтером. Зато потом родилась дочь Даша, и выяснилось, что мечта никуда не делась, а даже стала еще прекрасней. Девочка выросла, пошла в школу и вдруг полюбила лошадей. Только ей и дай, что кататься в парке, не оттащишь. Как знать, может быть, так и исполняются желания – никогда же не угадаешь, как именно это произойдет. Скажем, никто и не думал, что у Даши перед школой вдруг найдут порок сердца – открытый артериальный проток. Потяни еще с полгода – возникли бы опасные осложнения. И вот это вот странное стечение обстоятельств, радости, страха, беспомощности и, наоборот, – бесстрашия, помощи и слез – все это вместе, наверное, и есть мечта. Во всяком случае, о ней мы разговариваем с Еленой. →

Искателям тайн и приключений приходится идти туда, куда никому не хочется соваться. Награда им полагается за это или расплата? И когда найдут они свое главное, окончательное знание, спасет оно их или станет наказанием? Придется принять им бесконечную красоту мира или осознать окончательное свое в нем одиночество? Скажем, в жизни Виктории Саидовой из Ростова-на-Дону слишком много тайного стало явным. Мужья были не такими, как надо. Родители оказались неродными. Собственная мать всегда была рядом, но Виктория этого не знала, а когда узнала, мать умерла. Ровно через год у единственной дочери Даши врачи внезапно нашли дефект межпредсердной перегородки, исправить который могла только операция на открытом сердце. Было время, когда Виктория молчала два месяца подряд и не проронила ни слезинки. Но когда она заплакала, мир был уже другим. О нем мы теперь и разговариваем. →

Таисия Кравчик заболела неожиданно и таинственно. Ей было семь прекрасных лет, она пела и танцевала, когда организму все это почему-то перестало нравиться и он начал сживать девочку со свету. Тася вся покрылась синяками и мелкими красными точками. В больнице ей поставили печальный диагноз: идиопатическая апластическая анемия сверхтяжелой степени. Собственная кровь по непонятным причинам как будто отказалась от человека, и иммунная система начала ее уничтожать. Понадобилась пересадка костного мозга – иначе Таисии было не найти общего языка ни с этим миром, ни с самой собой. Но мир не собирался делать для ребенка никаких послаблений: в России донора не нашлось, а поиск и активация его в Европе стоили больших, неподъемных денег. Что-то должно было случиться, только какая-то новая сила могла теперь вернуть равновесие и смысл в непонятную и холодную вселенную. Это случилось. И что это было? Об этом мы разговариваем с мамой Таисии – Еленой Еременко. →

В жизни все-таки совершается нечто такое, казалось бы, совершенно немыслимое. Например, Соня Кондратьева родилась без ушных раковин, с закрытыми слуховыми проходами. Ей предстояло мучиться, а то и вовсе умереть ребенком – так сказали матери сторонники классического подхода к печальной жизни человека, когда нашли в голове у Сони холестеатому, небольшую, но опасную опухоль. Но сегодня, когда у девочки есть уши, она прекрасно слышит, а опухоль удалена, десять раз подумаешь: может, и правда не только боль и сомнения даны человеку, но и многие чудеса. Что ж надо сделать, чтобы увидеть и понять их? Об этом мы говорим с мамой Сони – Мариной Кондратьевой. →

Жизнь – как сварка, особенно если ты сварщик. Где-то разошлось, треснуло, что-то пошло не так – всегда можно заварить, если, конечно, руки золотые. Владимир Бушев – сварщик 6-го разряда и, сколько его ни кромсало, ни крушило, всегда собирался. Терял работу, оставался без денег и жилья, разбивал кулаки в драках и ломал руки на соревнованиях по армрестлингу, расстался с женой, пережил смерть ребенка. Помотало сварщика по свету, оказался в итоге в Рязани в маленькой комнатке в общежитии со второй женой и двумя дочерьми, без толковой работы и видов на будущее. Но ничего, справляется понемногу, дела делаются, дочери растут. Человек в своей жизни все решает и делает сам – так считает сварщик Бушев. Жаль только, что жизнь – не сварка, особенно если ты не сварщик. У младшей дочери, Вики Бушевой, вдруг обнаружили сколиоз 3-й степени – врачи прописали дорогущий корсет Шено, чтобы выкарабкаться без операции и не стать скрюченным инвалидом. И как залатать такую трещину в жизни, которой, кажется, все равно, сварщик ты или его дочь, дерешься или тихо живешь в Рязани? Об этом мы и разговариваем. →

История жизни Ксюши Нордц – это история одного взгляда. Огромные карие глаза. Она открывает их – и открывается все, что сейчас есть на свете. Еще один человек видит мир, который секунду назад был меньше на одного человека. Никто никогда не думает, насколько велика вселенная с Ксюшей Нордц, да и вселенной как будто все равно – она никому не предлагает остаться. Тем более маленькой девочке, у которой с четырех месяцев тяжелые эпилептические припадки с остановкой дыхания и потерей сознания. Врачи говорили, она уйдет, не откроет больше глаз – а ей сейчас уже десятый год. Да, она не говорит, не встает, толком не двигается – у нее есть только взгляд. Но когда она смотрит на мать, в этом необъяснимом мире наконец находится объяснение, смысл всех этих звезд, слез, встреч, рек, потерь, морей, людей и поцелуев. Что же такое в этом взгляде? Об этом мы разговариваем с Юлией Цевелевой, мамой Ксюши: →