Оставить нельзя
Помощь вынужденным переселенцам не бывает лишней
Расстегивать и застегивать
– Помоги-ка мне, прошу, руки не работают.
Невысокая пожилая женщина выбирает женскую куртку, я стою рядом. Она просит меня помочь ей разобраться с длинной молнией.
– Расстегай, расстегай. А теперь застягай! – ее речь напевная и слегка неправильная, как бывает у сельских жителей.
Помогаю женщине, и мы знакомимся. Это Раиса Алексеевна Рыжова из Глушковского района Курской области. Она сама о себе говорит: «Переселенка я, эвакуированная». Примеряет куртку. Ей нравится. Сидит хорошо:
– Теплую кофту сыму – и как влитая будет!
Мы с Раисой Алексеевной в пункте выдачи гуманитарной помощи МОО «Социальный навигатор», партнера Русфонда в Курской области. Хотя и будний день, сюда с самого утра идут те, кто два года назад был вынужден уехать из приграничных районов Курской области – Суджанского, Рыльского, Кореневского, Глушковского. Люди, потерявшие дом, хозяйство, привычную жизнь. Многие уже получили квартиры в Курске или окрестностях, купили жилье, используя государственные сертификаты. Но обустраиваться с нуля без помощи очень тяжело.
Как можно жить вдесятером в одной комнате
С апреля 2022 года Русфонд помогает беженцам, пострадавшим от боевых действий, вынужденным переселенцам из приграничных районов Курской области, белгородцам, уехавшим из-за регулярных обстрелов и отключений электро- и теплоснабжения. Для этого и был создан проект «Помощь людям в чрезвычайных ситуациях». За четыре года наши читатели собрали на это более 54 млн руб. Помощь получили почти 19 тыс. человек, в том числе 7 тыс. детей.
На этот раз Русфонд доставил в «Социальный навигатор» мужские и женские куртки, постельное белье, подушки, одеяла, пледы, детские игрушки. Но люди получают не только вещи, но и регулярные продуктовые наборы, которые выделяет администрация Курской области. Их раз в две недели выдают пенсионерам, многодетным семьям, людям с инвалидностью. В черных объемных пакетах – крупы, консервы, сахар, подсолнечное масло.
– Сколько человек у вас в семье? Десять? – этот вопрос задает сотрудник пункта выдачи женщине средних лет, которая берет подушку, детский спортивный костюм, плед и отмечается в ведомости, где указан состав семьи и ее социальное положение. – Сертификат пока ждете? В одной комнате живете? Как же вы там умещаетесь?
– Мы любим друг друга, – строго отвечает женщина. – Моя-то семья – муж и двое детей. Но есть еще сестра со своими, мама. Можно еще племяшке детское питание?
Детское питание здесь тоже выдают. И вещи секонд-хенд в очень хорошем состоянии. Но из почти двух сотен человек, прошедших через пункт выдачи в этот день, они заинтересовали только одну маму с девочкой‑подростком. Остальные молча проходят мимо. Им нужно новое. То, что еще никто не носил, не стирал, не мерил. Свое.
Что случилось с козой Белкой
– Можно вас сфотографировать? – спрашиваю Раису Алексеевну.
– Да я некрасивая, да и расплачусь сейчас. Не могу без слез ничего рассказывать.
Раиса Алексеевна – ветеран труда, ей уже за 70. Больше 40 лет, до пенсии, она работала в колхозе, говорит, доила коров, разгружала вагоны, полола свеклу – в общем, делала все, что просили. В августе 2024-го ее вместе с односельчанами эвакуировали из деревни, где она прожила большую часть жизни.
– Из деревни по молодости не уехали, – вспоминает она. – Нажили хозяйство, дом. Все устроили к старости. А пришлось все бросить. Сказали нам: на три дня уезжаем. Мол, берите документы, вещей немножко. Вот и взяла только халат, ночнушку, шлепки да полотенце. И документы, карточки фотографические семейные. Оказалось, нельзя вернуться – нет там ни газа, ни света. Все разграблено, все распропало.
Сейчас Раиса Алексеевна уже получила жилье – квартирку на первом этаже старого двухэтажного дома купила по сертификату. Говорит, непросто целыми днями дома сидеть. Живет она одна:
– Привыкла я все время работать. А тут я вся атрофировалася.
Часто гуляет в парке – целыми часами круги нарезает, отдыхая на лавочках. Записалась в библиотеку – берет книжки советских лет: про колхозы и стройки. Зато не скучно, заодно прошлое вспоминает:
– Иногда на лавочку выйду к подъезду, там городские женщины сидят. Но я с ними мало говорю: они все про свои заботы – где сколько маникюр стоит, где брови красят и почем. А мы ж в деревне про это не знали ничего – у нас у кого перец вылез, кому помидоры пикировать. Платком замотаешься – и нормально, а в Курске шапку себе купила. Удобно в шапке. Прическу вот покрасила.
Раиса Алексеевна показывает на свою голову. И дальше рассказывает:
– У нас там цветочки были. Пионы, хризантемы три сорта, астра, ромашка. Виноград – я его обрезала, на зиму укутывала. Пропал уже, видать. У нас еще и курочки остались – подохли давно. Коза моя Белка погибла. Собаки, кошки – всех ведь мы оставили. Думали: приедем через три дня, корма им насыпали и поехали.
Она замолкает. Продолжает:
– После трех дней поднялся вой в пункте временного размещения, натуральный вой, когда поняли, что мы не вернемся. По животинам своим, по домам. Сейчас буду плакать опять.
Слезы и поцелуй для робота
Плакал, но утешился, когда получил заветную игрушкуА люди все идут. Вот семья из Кореневского района. Мама и папа, двое детей. Мальчик лет трех отчаянно и горько плачет, никто не может его утешить. Он что-то говорит, но сквозь рев ничего невозможно понять. Его сестра, чуть постарше, смотрит на него, стоя рядом с мамой. В ее руках детский набор из выдачи – для плетения браслетов. Внутри бусинки, разноцветные ленты, всякая шуршащая блестящая мелочь. Потом внезапно отдает коробку брату – и тот моментально успокаивается. Слезы высыхают.
Девочка идет к стеллажу с игрушками и показывает на робота, спрашивает еле слышно: «А можно его?» На коробке написано «Робот Соня». Девочке дают коробку с роботом, она прижимает робота к груди и вдруг целует. И улыбается.
Семья уходит, забрав продукты. Родители мальчика и девочки совсем юные. Они тоже вынужденные переселенцы.
Анастасия Погорельцева из Суджанского района пришла за помощью с сыном. Дома еще трое детей, один из них – с инвалидностью. Рассказывает, что купили дом с мужем несколько лет назад, забравшись в долги. Только выплатили все деньги и сделали ремонт – пришлось дом бросать. В Курске у них уже другое жилье, купленное по сертификату:
– С вилок и ложек начинаем буквально. Холодильник вот недавно купили, а он вчера сгорел. Я говорю: почему нам так не везет? Почему?
На мгновение Анастасия замолкает, потом продолжает:
– Но крыша над головой есть, хлеб есть, слава богу. Добрые люди помогают очень. Больше ничего не надо.
На стене в одной из комнат пункта выдачи – фотографии. Волонтеры, военные, разрушенные дома. С какой-то городской фотовыставки, как мне объясняют, передали сюда. Кто-то из пришедших за помощью вдруг начинает плакать, глядя на один снимок. Выясняю: этот человек узнал свой дом на снимке.
Помогать нужно вместе
Сергей Брежнев, руководитель комитета социальной защиты Курска
Помощь распределяют и сотрудники «Социального навигатора», и волонтеры. С первых дней в «Социальном навигаторе» работают студенты Курского автотехнического колледжа. Юноши разгружают коробки, сортируют вещи, таскают ящики.
– Тут женщины в основном работают, нужна мужская помощь, – объясняет один из студентов, перекладывая из одной руки в другую пакеты с продуктами. – Гуманитарка приходит почти каждый день. И мы часто здесь.
Руководитель комитета социальной защиты Курска Сергей Брежнев говорит, что государственная помощь вынужденным переселенцам – социальные выплаты, предоставление жилья – не снимает необходимости в другой помощи.
– НКО помогают людям вместе с государством, – поясняет он. – Формальные критерии нормативных документов иногда не позволяют учесть каждую жизненную ситуацию во всей ее полноте. И порой мы вынуждены отказывать в поддержке, как бы нам ни хотелось помочь с человеческой точки зрения, например когда доход семьи превышает прожиточный минимум на 100 руб. Поэтому помощь НКО, в том числе Русфонда, «Социального навигатора», бесценна.
Усталая мама
Люди идут. Женщина с детской коляской, в ней – закутанный карапуз, рядом семенит малыш постарше. Женщине помогает спуститься со ступенек пункта выдачи пожилой мужчина, который сам пришел за продуктами вместе с женой. Женщину зовут Фатима, она очень стесняется рассказывать о себе – понятно только, что дома ее ждут еще дети, постарше этих двоих. Она везет под сиденьем коляски тяжелые продуктовые пакеты.Еще одна многодетная семья, дети устали ждать и задирают друг друга. Мама строго призывает их к порядку:
– Денис, не трогай Ленку!
Папа молча смотрит, потом вдруг говорит мне:
– Он Артем у нас, мамка наша перепутала от усталости.
– А сколько же у вас еще детей?
– Еще четверо, эти младшие. Дениска дома ждет.
Эта семья тоже из приграничного района.
Люди налаживают жизнь после большой потери. Обустраиваются, привыкают. Но для каждого случая можно составить целый список необходимого: посуда, одежда, техника, мебель – чтобы заново создать дом.
Чтобы будущее наступило, нужна помощь, которую Русфонд продолжит оказывать.
Фото Руслана Журкина
