• Скачайте приложение Русфонда
  • Для Android и iPhone
  • Помочь так же просто, как позвонить
Жизнь. Продолжение следует
18.08.2017
Чем тяжелее жизнь, <br/>тем легче ее понять
Чем тяжелее жизнь,
тем легче ее понять
Жизнь. Продолжение следует
4.08.2017
Помочь могут все, <br>спастись можешь <br>только сам
Помочь могут все,
спастись можешь
только сам
Яндекс.Метрика
За 20 лет — 10,176 млрд руб. В 2017 году — 1 105 940 392 руб.
10.04.2009
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ КВОТА ОТ МИНЗДРАВА?

Лев АМБИНДЕР,
руководитель Российского фонда помощи,
член Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов
гражданского общества и правам человека

Похоже на сенсацию: Минздравсоцразвития РФ впервые за 12 лет существования Российского фонда помощи (Русфонд) заявляет о готовности сотрудничать с нами. Говоря об этом, директор департамента развития медпомощи детям Валентина Широкова произнесла совсем загадочные слова: «госзаказ благотворителям». До сих пор Минздрав предпочитал не замечать филантропов, и, скорее всего, экономический кризис стал причиной столь небывалой открытости. В любом случае это трезвый шаг, он вселяет осторожный оптимизм. Мы не преминули воспользоваться предложением, в министерство отправлен проект договора о сотрудничестве.

Проект предусматривает сотрудничество министерства и Русфонда в организации сверх государственных квот благотворительного финансирования высокотехнологического лечения детей в НИИ кардиологии СО РАМН (Томск), НИИ травматологии и ортопедии Минздравсоцразвития РФ (Новосибирск) и Больнице скорой медпомощи им. Соловьева (Ярославль). Годовой объем благотворительных квот – 100 млн. руб. Результаты реализации договора станут дополнением к государственному финансированию клиник и не должны влиять на планы государственных квот для них.

Суть нашего предложения, как представляется, весьма органична: каждый занимается своим делом. Отправленный в министерство документ можно назвать договором о введении благотворительных квот. Минздрав поможет клиникам –участницам проекта (назовем его «Благотворительная квота») получать из регионов достаточное количество тяжелобольных детей, Русфонд организует оплату их лечения, а врачи выполнят то, к чему призваны. То есть в Томске хирурги станут лечить врожденные пороки сердца и сердечную аритмию, в Новосибирске – сколиозы, а в Ярославле – врожденные пороки конечностей, вроде косолапости и акушерского паралича, да еще паралич лицевых нервов (синдром Мебиуса). В сущности, предложена простая и очевидная схема, мы давно говорим о ней, она позволит решить перезревшую проблему хотя бы в клиниках – партнерах Русфонда.

Суть проблемы: все 2000-е годы этим клиникам не хватает тяжелобольных детей под свои мощности и под растущие объемы пожертвований наших читателей. Это выглядит жутковато и абсурдно на фоне российского дефицита высокотехнологичных медицинских услуг, картина получается та еще, впрочем, вполне в духе наших рыночных преобразований. Вот истоки проблемы: многие государственные больницы все эти годы развиваются качественно и количественно, наши клинические врачи теперь часто бывают за границей, осваивая передовые практики, и госказна откровенно не поспевает финансировать внедренные высокие медицинские технологии. Но мощности уже созданы и они требуют денег. А главное – повсеместно потребности в высокотехнологической медпомощи только растут! Параллельно в эти годы росли доходы сограждан и объемы филантропии в детском здравоохранении. И высокотехнологическая хирургия стала доступной.

Вот клиники и ищут себе применение: отправляют экспедиции высококлассных кардиологов и ортопедов по городам и весям необъятной родины в поисках тяжелобольных детей, обзаводятся маркетологами и пиарщиками, организуют публикации в местной прессе – все ради очевидной цели: заполучить достаточное число пациентов. Как правило, экспедиции докторов финансирует отечественный бизнес. Широко известны, к примеру, разъезды по России врачей Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева, оплаченные на пожертвования компании Транстелеком. Такие экспедиции организуют и клиники–партнеры Русфонда, в том числе и на деньги читателей «Ъ». Наши сибирские партнеры забираются в европейские и дальневосточные регионы страны, а ярославцы – на среднюю Волгу и за Урал. Эти хлопоты довольно затратны, зачастую неэффективно затратны, потому что за границей своих регионов государственные, подчеркиваю, клиники встречают, как правило, более чем прохладное отношение тамошних департаментов здравоохранения. Хотя большинство регионов пока не способно предложить населению ничего подобного. Устранение искусственных административных барьеров повысит качество медпомощи тяжелобольным детям и спасет многих от инвалидности, а некоторых – от смерти.

Теперь кризис поменял тучные годы в экономике на тощие, и пессимисты уверяют публику, будто так много денег, как еще совсем недавно, в России больше не будет. Между тем, итоги сборов Русфонда за первый квартал этого года недвусмысленно свидетельствуют: и при общем спаде благотворительность продолжается, а нашим клиникам-партнерам по-прежнему не хватает юных пациентов. Так что сбор 100 млн. руб. пожертвований в течение года под договорные благотворительные квоты представляется мне делом вполне реальным. Мы рассчитываем, что оба федеральных НИИ Томска и Новосибирска получат по 40 млн. руб., а Ярославская больница – 20 млн. Мы предполагаем, что под эти пожертвования министерство раздаст в регионах 540 благотворительных квот. Клиники готовы принимать тяжелобольных детей из любых федеральных округов, так что все зависит от предпочтений Минздрава. Было бы разумным оплачивать из бюджета соцстрахования проезд детей и родителей в клиники по благотворительной квоте. То есть на тех же условиях, что и пациентам, которые отправляются на лечение в счет государственных квот.

Наверняка у Минздравсоцразвития РФ будут вопросы к нам и клиникам. Мы ждем, мы готовы к обсуждению.
рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments версия для печати