Подростковая проблема
Тинейджеры жалеют зверей больше, чем людей
Иллюстрация Юлии Замжицкой
Исследование шло с сентября 2025 года по февраль 2026-го и выглядит весьма обстоятельным. В экспертный совет, который разрабатывал дизайн исследования и анализировал результаты, включили вместе с социологами шестерых подростков из разных регионов. Ведь взрослые могут что-то важное не понять.
А исследуемых было больше тысячи. С 47 провели фокус-группы, с девятью – глубинные интервью.
А с 1162 – опрос. Выяснились приятные вещи. Так или иначе вовлечены в благотворительность 72% подростков от 14 до 17 лет. Вполне взрослый уровень: Всероссийский центр изучения общественного мнения в конце 2024-го выяснил, что в благотворительности участвует 73% россиян. Не доверяют благотворительным НКО лишь 9% подростков против 37% взрослых. Хотя, возможно, подростки просто еще мало сталкивались с обманом.
Есть важные особенности. Дети откликаются на проблемы, которые близки, видны и понятны. В топе – бездомные животные: им помогают 36%. А люди с зависимостями – в арьергарде. Ведь думаешь: а не сам ли человек отчасти виноват?
В вопросе, как делать добро, три больших отличия от взрослых. Подростки любят жертвовать стримерам на конкретную благотворительную акцию. А также «благотворительно округлять» платеж, потому что это просто, сумма небольшая, но за ее маленький размер не стыдно. Им нравится заниматься волонтерством, но немного стыдно жертвовать родительские деньги: ты как бы добрый за чужой счет.
А дальше начинается самое важное, тонкое, спорное: как же вовлекать детей в благотворительность. У родителей, которые без лишних слов просто сами кому-то помогают, дети благотворительствуют вдвое чаще. Но на семью особо не повлияешь – можно только констатировать факт.
Другое дело – школа. Она тоже сильно влияет на склонность детей к благотворительности – и из этого исследователи заключают, что фондам надо каким-то образом заходить в школы. Тем более что ученики знают про фонды очень мало. Припоминают «Подари жизнь», Русфонд, «Алешу» и еще несколько названий.
Но что значит «зайти в школу»? Как «зайти»? Многие гости презентации задаются этим вопросом. С другой стороны, «зайти в школу – значит лезть через детей в карман родителей», считает, например, исполнительный директор фонда «Абсолют-Помощь» Дмитрий Фишбейн. Мнения разделились.
Интересно выступил на эту тему директор московского Благотворительного фонда выпускников Новой школы Кирилл Медведев. У школы очень большой опыт в благотворительной сфере. Если совсем коротко, благотворительность – это не лекция, после которой все дружно записываются в волонтеры. Она начинается с того, что ты помогаешь ребенку заметить какую-то проблему, – и так постепенно рождается желание погрузиться в контекст и помочь. Это долго: благотворительные школьные ярмарки проходят из года в год, и дети им верят. Проект, который когда-то придумали старшеклассники, может по-настоящему расцвести спустя годы, когда его подхватят младшие. Подробнее об этом читайте интервью с Кириллом Медведевым на нашем сайте.
