Алексей Каменский

Понятное пока лишь избранным словосочетание «цифровой рубль» прямо сейчас входит в нашу жизнь. Открыть цифровой счет может любой гражданин. С такого счета уже можно купить билет на самолет или поезд. Работа с цифровым рублем стала обязательна для многих компаний. НКО в их число не входят, но в благотворительной сфере через пару недель начнется «рублевый эксперимент», который может сильно ее изменить. Видимо, в лучшую сторону – но не факт →

В минувшие выходные в Москве прошла конференция по нейробластоме, организованная фондом «Энби». Фонд ведет огромную просветительскую работу с родителями и врачами, лоббирует интересы пациентов на государственном уровне. Но не собирает средства на лечение. Этим занимаются другие благотворительные фонды, в том числе Русфонд. На примере нейробластомы особенно понятно, каким слабым звеном в российском здравоохранении является информирование →

Девочка живет с родителями в поселке Совхозный недалеко от Майкопа. В шесть лет она упала с велосипеда, сильно ударилась коленом, и это дало толчок развитию артериовенозной мальформации: на ноге образовался клубок из вен и артерий, соединенных напрямую, без капилляров. Ткани не получают достаточного питания, сосуды раздуваются, и клубок все время растет. Сейчас Маргарите 16. За прошедшие годы были испробованы разные методы лечения, но они приносили лишь временную ремиссию. Остался один – разработанная в США система «Оникс»: жидкий полимер проникнет во все патологические сосуды и надежно, навсегда их закупорит. Спасение Маргариты стоит дорого, у семьи нет таких денег. →

Миллионы евро за инновационные препараты поражают воображение, настораживают и шокируют. Обычное объяснение: фармкомпаниям нужно отбить гигантские расходы на разработку и клинические исследования, это‑то и толкает цену вверх. А есть ли потолок – цена, которую разные страны готовы заплатить за человеческую жизнь? →

Субудай Баржай живет с родителями, старшими братом и сестрой в садовом товариществе на окраине Кызыла, столицы Республики Тыва. У него тяжелая форма несовершенного остеогенеза – очень хрупкие кости. Переломы начались в полгода, их были десятки. Благодаря лекарственной терапии и реабилитации болезнь постепенно отступает, кости крепнут. Но им пока что нужна поддержка – прочные телескопические штифты, которые удлиняются по мере роста ребенка. Они уже установлены в бедренные кости, теперь необходим штифт для левой голени. Но денег на операцию у семьи Субудая нет. →

Что с моим ребенком? Куда бежать? Кто поможет? Поиск ответа может затянуться на годы, а от этого срока порой зависит жизнь. Проведенный Русфондом статистический анализ показал, как сильно влияет недостаток информации у врачей на маршрутизацию наших подопечных. И мы проверили на конкретных примерах, как ИИ способен ускорить дело. Чат-боты помогут и с диагнозом, и с маршрутизацией, и с поиском благотворителя. Только не позволяйте им вас лечить →