Яндекс.Метрика
16.05.2012
Мирослава Михайлика готовят к операции

20 апреля здесь на сайте, в Газете.ru и на сайтах «Коммерсантъ», «Эхо Москвы», livejournal.com и Здоровье@Mail.Ru мы рассказали историю 13-летнего Мирослава Михайлика из Нальчика («Череда ошибок», Валерий Панюшкин). У Мирослава злокачественная опухоль брюшной полости, спасти его может операция в городской больнице № 31 Санкт-Петербурга. Понадобятся и эффективные противогрибковые и противовирусные лекарства, оплатить которые Михайлики не состоянии. На помощь пришли наши читатели. Рады сообщить, что вся необходимая сумма собрана (750 000 руб.). Мирослав в больнице, его готовят к операции. Родители мальчика благодарят читателей за помощь. Примите и нашу признательность, дорогие друзья! Мы следим за состоянием Мирослава.

20.04.2012
Череда ошибок
Мирослава Михайлика спасет операция



Мальчику тринадцать лет, он из Нальчика. У него злокачественная опухоль брюшной полости. Опухоль, которую диагностировали в Москве, вырезали в Ростове-на-Дону, а в Нальчике не долечили, – и которая выросла снова. Когда мальчику стало совсем плохо, а федеральные клиники отказались его госпитализировать, ссылаясь на недостаток мест, мама схватила ребенка в охапку и потащила в Петербург, в городскую больницу, про которую маме рассказали, что там хорошие врачи. Врачи действительно хорошие – отказать в госпитализации не смогли. Мальчика готовят к операции. Только теперь не существует механизма, которым может быть оплачена в Петербургской городской больнице предоперационная терапия для мальчика из Кабардино-Балкарии. ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН рассказывает про Мирослава актрисе КСЕНИИ РАППОПОРТ.

Валерий Панюшкин – Когда два года назад Мирослава оперировали в Ростове, диагноза не было. Опухоль удалили и отправили на биопсию в Москву. Оттуда ответили, что это ПНОЭ, примитивная нейроэктодермальная опухоль. Больным с такой опухолью после операции показана химиотерапия. Первый курс Мирославу провели в Ростове и отправили домой в Нальчик, химичиться дальше. Но врач в Нальчике не поверила московскому диагнозу и отказалась лечить мальчика по московским протоколам…

–… как это отказалась?

– Вот так, отказалась. Я могу себе представить, что врач может не согласиться с диагнозом, который поставил другой врач, но, мне кажется, тогда надо позвонить коллеге, обсудить…

– Люди не общаются между собой. Связаться из Нальчика с московской больницей не так-то просто.

– В том смысле, что у нас большая страна и плохие телефонные линии?

Ксения Раппопорт – Нет, мы считаем, что если есть какая-то проблема, то надо в связи с нею самореализоваться, а не решить ее, может быть, прибегнув к помощи человека, который понимает больше, чем ты. У нас вообще страна закрытая и разобщенная. Невозможно представить себе, что думает человек в Нальчике про человека, делающего такую же работу в Москве. И неизвестно, как отнесется московский доктор к звонку из Нальчика. Вот мы много ездим с театром, и в каждом городе есть свой местный патриотизм, который иногда граничит с сепаратизмом. Но наше актерское дело не жизнеспасательное, а развлекательное. Мы можем позволить себе…

– Ревность? Зависть? Чванство?

– Да дело даже не в этом… Разная степень ответственности! Если сегодня спектакль пройдет неудачно, это, конечно, плохо и больно и обидно.. Но от этого никто из зрителей, слава Богу, не умрет. А врачи же понимают, что к ним попадает человек, что от них зависит здоровье и жизнь этого человека. Поэтому не хочется объяснять их поступки дурными намерениями. Она же наверняка хотела мальчику помочь, эта доктор. И пыталась помочь, как знает. Вот у нас в Петербурге есть мальчик-бабочка Стасик (ребенок, больной буллезным эпидермолизом – ВП). Вот он вынужден регулярно ложиться в хоспис, чтобы подтверждать свою инвалидность. И вот он ложится в хоспис, а ему зеленкой сжигают кожу на голове. Потому что люди, которые работают в этом хосписе, тянут этот хоспис самоотверженно и почти бесплатно, и вот они что знали, то и сделали. Ну, не знали они, что зеленку при этом заболевании применять нельзя! Им никто не предлагал сотрудничество с западными клиниками, обучение, информацию. Наладить коммуникации, наладить эти реки, по которым потечет информация, должно все-таки государство.

– То есть мы сидим и ждем, пока жизнь нам наладит государство?

– Мы не ждем, но налаживать надо. Потому что вот человек оканчивает медицинский институт. Вот у него есть какие-то старинные справочники. Вот он попадает в больницу, где нет ваты, нет йода и нет среднего медперсонала. И он выгребает, как он может. И ему даже не приходит в голову, что есть какие-то ходы для развития. Что можно написать е-мейл коллеге в Москву или Торонто, что надо на конференции ездить, журналы научные читать. Ни малейшей возможности нет изменить свою жизнь. Как только такая возможность появляется…

– Что происходит?

– Люди хватаются за эту возможность. Они хотят общаться, хотят учиться. Я у нас в Питере в клинике «Скандинавия» вижу, как врачи при малейшей необходимости обращаются к коллегам, как все этажи этой клиники работают вместе, как они зовут коллег из других клиник. Им просто дали возможность так работать.

– Деньги?

– Наверное, да. Получается так. Или… Нет, надо хоть один раз показать врачу, что можно работать по-другому. Хоть раз на стажировку послать, что ли. Взять врачей после медицинского института и послать посмотреть мир. У них самосознание изменится.

– А как изменить сознание пациентов? Вот мама Мирослава после того, как ростовские врачи велели лечить мальчика так, а кабардинские эдак, вообще забрала ребенка и стала лечить травами.

– И это очень понятно.

– Что тут понятного? Злокачественная опухоль! Какие травы?!

– Очень понятно, потому что если один врач говорит: «это надо лечить», а другой врач говорит: «это не надо лечить», то пациент понимает, что правды нет, и не верит больше никому. Если врачи говорят мне разные вещи, я начинаю думать, что, значит, врачи могут ошибаться. И значит, ошибаться могут и тот, и другой. А ценой их ошибки может стать жизнь моего ребенка… И я не верю никому. Вот такой механизм неверия.

– Но людям-то что делать? Что делать, если врачи говорят разное?

– Никогда не возьму на себя ответственность давать тут советы. Что делать, чтобы не попасть под машину? Переходить дорогу на зеленый свет?

– Ну, да. По пешеходному переходу и на зеленый свет.

– Моя бабушка погибла, переходя дорогу на зеленый свет.

Фото Виктора Костюковского
и Натальи Логиновой


Для спасения Мирослава Михайлика
нужно 550 000 руб.

Заведующая детским онкологическим отделением городской больницы №31 Маргарита Белогурова (Петербург): «Опухоль у Мирослава находится в межкишечном пространстве, она высоко злокачественная, агрессивная и больших размеров. Мальчик поступил к нам в тяжелом состоянии: с анемией и тромбоцитопенией, то есть с очень низкими показателями крови: низким гемоглобином, недостаточным количеством лейкоцитов и тромбоцитов. Мы, конечно, приняли меры – делаем переливания крови и тромбоцитарной массы, стимулируем рост лейкоцитов. Состояние Мирослава сейчас уже нормальное, но к операции он еще не готов. Через полмесяца мы проведем полное обследование, вот тогда и примем решение о сроках операции».

Противогрибковые и противовирусные препараты для Мирослава обойдутся в 750 тыс. руб. Таких денег у семьи мальчика нет. Одна московская компания, традиционно пожелавшая остаться неназванной, внесет 200 тыс. руб. То есть не хватает еще 550 тыс. руб.

Дорогие друзья! Если вы решите спасти Мирослава Михайлика, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в благотворительный фонд «Помощь» (учредители Издательский дом «Коммерсантъ» и руководитель Русфонда Лев Амбиндер). «Помощь» в свою очередь немедленно переведет ваши пожертвования в клинику и отчитается по произведенным тратам. Все необходимые реквизиты есть в Российском фонде помощи. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с кредитной карточки или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа.

Экспертная группа Российского фонда помощи





Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram — первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли, и о тех, кто нуждается в вашей помощи.

Оплатить
картой
Авто-
платежи
Оплатить
c PayPal
SberPay
Телефон
Другое
⚠️ Если вы хотите отправить пожертвование в валюте, воспользуйтесь, пожалуйста, сервисами PayPal или Stripe

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

⚠️ Если вы хотите отправить пожертвование в валюте, воспользуйтесь, пожалуйста, сервисами PayPal или Stripe

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Отправить пожертвование можно со счета мобильного телефона оператора — «Мегафон», «Билайн» или МТС.
Для абонентов Tele2 услуга недоступна.

Введите номер своего телефона, а затем сумму пожертвования в форме внизу. После этого на ваш телефон будет отправлено СМС-сообщение с просьбой подтвердить платеж. Большое спасибо!


Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Скачайте мобильное приложение Русфонда:

App Store

Google Play

Другие способы

Банковский перевод Сбербанк Альфа•банк ЮMoney