• Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram!
  • Первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли,
  • и о тех, кто нуждается в вашей помощи
Жизнь. Продолжение следует
23.02.2017
Как примирить <br/>внутренности <br/>с внешним миром
Как примирить
внутренности
с внешним миром
Жизнь. Продолжение следует
17.02.2017
Эпилепсия <br/>как приступ <br/>радости и печали
Эпилепсия
как приступ
радости и печали
Благотворительность вместо сувениров
17.02.2017
Итоги новогодней <br/>акции Русфонда
Итоги новогодней
акции Русфонда
День детей,
больных раком
15.02.2017
От рака надо лечить <br/>не пациента, <br/>а семью
От рака надо лечить
не пациента,
а семью
Русфонд.Дом

31.01.2017
О чем грустит <br/>Сережа
О чем грустит
Сережа
Яндекс.Метрика
За 20 лет 9,369 млрд руб. В 2017 году — 299 274 764 руб.
28.01.2005
Откликнулись (взяли реквизиты): 7 человек
Помогли: 6 человек
Собрано: 840 000 руб.

18.01.2005
КЛЮЧИ ОТ КВАРТИРЫ

Дворяниновым только что вручены ключи от однокомнатной квартиры в г. Реутове Московской области. Общая площадь 51 кв. м, жилая - 21 кв. м, кухня 12 кв. м, есть лоджия, 15-й этаж. Дом новый, расположен в двух шагах от МКАД.

17.12.2004
ДОМОЙ ВОЗВРАТА НЕТ

Коля Дворянинов Выздоравливающий мальчик не может покинуть больницу Отец девятилетнего Коли Дворянинова пишет губернатору Московской области Борису Громову: «…интенсивное лечение заканчивается, можно ехать домой». У Коли лейкоз. Кажется, проходит. На Колину койку в больнице – очередь из детей больных лейкозом. Надо действительно ехать домой, из дома иногда приезжать в больницу лечиться амбулаторно. Надо ехать в чистый и теплый дом, потому что любая инфекция и любая простуда может два года еще убить мальчика. Но дома нет.
Они беженцы из Узбекистана. Александр Дворянинов пишет губернатору Громову, что в Ташкенте ему на улицах кричали: «Русский, езжай своя Россия». Он получил российское гражданство в посольстве и поехал на родину. Поселился у родственников в Реутове, стал искать работу. Он думал, что молодой и сильный, что заработает, устроится и перевезет семью. Так приблизительно и получалось. Через несколько месяцев Александр выписал из Ташкента жену Лидию, чтоб тоже устраивалась и искала работу, потому что они молодые и сильные. Коля остался пока в Ташкенте с бабушкой.

Очень похоже было, что все получится. Был февраль 2004-го, день зарплаты. Александр принес домой какие-то вполне внятные по ташкентским меркам деньги, но вечером позвонила из Ташкента бабушка и сказала, что мальчик заболел, что у него высокая температура, что сдали анализы.

Мы сидим с матерью Коли Дворянинова Лидией в коридоре онкогематологического отделения Российской Детской Клинической больницы, и Лидия рассказывает. Мы сидим в коридоре, потому что доктор просил меня не заходить надолго в Колину палату, потому что, несмотря на халат, маску и бахилы, бог знает, какие я могу принести мальчику вирусы.

-- Потом бабушка позвонила на следующий день, -- говорит Лидия, -- и она плакала в трубку. Она сказала «прилетай, лейкоз».

Внятной по ташкентским меркам зарплаты Александра не хватило даже на билет до Ташкента и обратно. Собирали по друзьям. Лидия прилетела в Ташкент, пошла в больницу, куда госпитализировали сына, и она говорит:

-- Туалеты в Москве чище, чем эта больница.

Но сразу лететь в Москву было нельзя. Мальчик не выдержал бы перелета. Четыре дня ему кололи антибиотики и переливали кровь. На четвертый день температура снизилась, он мог даже ходить, Лидия взяла билеты на самолет, но в этот самый день были в Ташкенте взрывы. Они ехали в аэропорт, когда перекрыли дороги и отменили все вылеты. Они шли пешком три километра до аэропорта, и через несколько часов, когда аэропорт открылся, мальчик мог уже только лежать. В самолете он лежал у матери на коленях.

В Москве Александр и Лидия принесли Колю в больницу без предварительных согласований и направлений. Доктор говорит: «К нам редко привозят детей самотеком, как в травмпункт, но Коля попал к нам самотеком. Мы взяли его по экстренным показаниям. Мы только на три дня можем взять по экстренным показаниям».

За три дня Александр оформил какие-никакие документы на сына, правда доктор говорит, что еще несколько месяцев необходимых документов все равно недоставало. Но Колю лечили. Он бы умер без лечения. 85% костного мозга было поражено раковыми клетками, если я правильно понимаю специальные разъяснения мамы и доктора.

Сам Коля сидит на кровати, свесив ноги, в вену на ключице у него введен катетер, из-под майки тянется к капельнице прозрачная трубка. Смешной такой и стесняется улыбаться, потому что от химиотерапии пожелтели зубы. И говорит:

-- Пункцию делать больно и страшно, но мама мне дает шоколадки за каждую пункцию. А папа приходит учить меня играть в шахматы. А мама не умеет в шахматы.

Александр Дворянинов действительно приходит по вечерам после работы и учит сына играть в шахматы. После шахмат Александр опять едет на работу, потому что ему больше негде ночевать. Ташкентская квартира продана, и деньги потрачены на лечение Коли. Доктор говорит, что лекарства бесплатные, но кроме лекарств еще много на что нужны деньги, и пока больной раком ребенок начнет выздоравливать, родители его, как правило, продают все, что имеют. Доктор говорит:

-- 70% выживаемости у детей при лейкозах получается только потому, что есть технология лечения, отлаженная. Мы не можем больше держать ребенка в больнице. Но и отпустить его жить в сарай какой-нибудь тоже не можем. Он же сейчас цепляет на себя любые инфекции, и многие простые инфекции для него фатальны.

В письме губернатору Громову Александр Дворянинов просит маленькую квартиру где угодно в Подмосковье, чтобы можно было доехать до больницы. Им еще два года нужно продолжать лечение, если без осложнений.

Лидия Дворянинова в коридоре онкогематологического отделения рассказывает мне, что здесь, кроме лечения лейкоза мальчику ее прооперировали еще порок легкого, на который не обращали внимания в Ташкенте. Еще она рассказывает, что чуть не умерла родами и не может больше иметь детей. Она как будто ищет дополнительных аргументов для меня или для губернатора Громова, чтоб мы захотели спасти ее мальчика.

Но мы ведь и так хотим спасти ее мальчика. Нет?


На однокомнатную квартиру для Дворяниновых
в Подмосковье надо еще $18 500

По мнению заведующего отделением онкогематологии и химиотерапии Российской детской клинической больницы Дмитрия Литвинова, у Коли Дворянинова хороший прогноз, но "в связи с заболеванием крови и пороком развития легкого он в высокой степени предрасположен к инфекционным осложнениям, представляющим угрозу для жизни". Сейчас у Коли период лечения в режиме внутреннего амбуланса. То есть днем он в приходит в отделение на процедуры и обследования. А все остальное время Коля должен находиться дома. Но у Колиной семьи нет жилья и нет возможности снять квартиру. Его мама живет в больнице вместе с ним, а Дворянинов-старший работает компьютерщиком за 11 500 рублей в месяц и ночует прямо на работе. В связи с этими обстоятельствами господин Литвинов направил в наш фонд необычное медицинское заключение. "Так как ребенок вынужден проживать в условиях общежития, что чрезвычайно опасно, отделение просит помочь Коле Дворянинову приобрести необходимое жилье".

Одна из крупных московских риэлторских компаний любезно откликнулась на нашу просьбу подыскать в Подмосковье однокомнатную квартиру и гарантирует юридическую чистоту сделки. Как всегда в 2004 году, компания "Ингосстрах" внесет $11 500 (подробности договора компании с Российским фондом помощи см. здесь). Таким образом, на квартиру для Коли не хватает еще $18 500. Банковские реквизиты сберкнижки Колиного отца Александра Дворянинова можно получить в фонде.

Экспертная группа Российского фонда помощи
рассказать друзьям:
?????????
Twitter
Одноклассники

comments powered by HyperComments версия для печати