• Спасение детей в вашем телефоне
  • Помочь так же просто, как позвонить
  • Cкачай приложение — помоги детям
Жизнь. Продолжение следует
22.03.2019
Даша и Маша:<br>
теория и практика<br>
управления миром
Даша и Маша:
теория и практика
управления миром
Жизнь. Продолжение следует
15.03.2019
Слишком ранимая <br/>кожа между <br/>страхом и любовью
Слишком ранимая
кожа между
страхом и любовью
Яндекс.Метрика
За 22 года — 12,970 млрд руб. В 2019 году — 345 620 404 руб.
7.03.2019

Колонка «Ъ»

Есть для кого расти

Четыре года со дня основания Домика



Вера Шенгелия,

специальный корреспондент Русфонда

Домик – так все называют Свято-Софийский социальный дом – это маленький, организованный по семейному принципу первый частный дом для детей и молодых взрослых с тяжелыми множественными нарушениями развития. Русфонд благодаря своим читателям поддерживает Домик с момента его основания. В прошлом году Русфонд перечислил Домику 11 млн руб., что составляет 21% всего финансирования.

День рождения у Домика, а рассказать хочется про Илью. В декабре 2018 года петербургская организация «Перспективы», которая помогает людям с ментальными особенностями, запустила в соцсетях акцию «Не переводите Илью» под хештегом #vpni. Сотни людей публиковали свои фотографии с плакатами в руках. Они требовали не переводить Илью из детского дома в психоневрологический интернат (ПНИ). Илья всю свою жизнь прожил в детском доме-интернате для умственно отсталых детей (это официальное название, а по факту в таких домах оказываются дети с очень разной инвалидностью, зачастую не имеющей никакого отношения к умственному развитию) в Павловске под Петербургом. В прошлом декабре ему исполнилось 18 лет, и по закону он должен был продвинуться дальше в системе – переехать в ПНИ. Однажды Илья уже попадал в новости, когда несколько лет назад его перевели из одного отделения интерната в другое и он от резкой перемены обстановки перестал есть: очень нервничал. В итоге, когда его фото оказалось в соцсетях, это был абсолютно дистрофичный мальчик на грани смерти. Так что когда Илью собрались переводить в ПНИ, волонтеры взмолились: не поступайте с ним так, ведь погибнет парень.

Именно перевод детей в ПНИ был нашим главным страхом четыре года назад, когда только появился Домик. Домик начался с волонтерской группы службы помощи «Милосердие». Волонтеры приходили сначала к детям в интернат. В самое тяжелое отделение – там все дети лежали целыми днями, не умели говорить, не развивались, раскачивались и бились головою о бортик кровати. Потом волонтеры во главе со Светой Бабинцевой (тогда – Емельяновой) стали привозить этих детей на занятия в Центр лечебной педагогики, я ходила туда помогать.

Все знали, что бывает, когда по достижении 18 лет детей переводят в ПНИ, – из группы в 16 человек обычно выживают трое-четверо. Самой старшей девочке, Оле, на тот момент исполнялось 16 лет, мы понимали, что через два года ее переведут в ПНИ и она точно не выживет: Оля не могла ходить, все время сидела с примотанными к телу руками, а если их освобождали, била себя по голове. Так и возникла тогда казавшаяся абсолютно абсурдной идея – взять Олю и еще 21 ребенка из ее группы и вырвать их из системы. Нашлось помещение на улице Крупской, вещи, мебель. И деньги, которые стал собирать Русфонд с помощью своих читателей.

С тех пор прошло четыре года. Домик официально теперь называется не «детский» дом, а «социальный». Это значит, что и 18-летних подопечных, которых называют «молодые взрослые», отсюда никуда не переводят.

Молодых взрослых теперь в Домике несколько: та самая Оля; Федя, который не видит и не говорит, но прекрасно поет; Настя, которая ближе к своему совершеннолетию произнесла первые слова; Данила, который не говорит и любит лежать на полу, прижавшись щекой к полу или чему-нибудь вибрирующему; Даня, у которого колено было изогнуто в неправильную сторону, но теперь он окреп, может ездить на коляске и ходить на костылях; Сережа, который непрерывно вызывал у себя рвоту, чтобы почувствовать хоть что-то, а теперь стал известен как главный белокурый красавец Домика, он ходит в школу и, говорят, влюблен в учительницу; Миша, которого до 16 лет все носили на руках, такой он был малюсенький, а потом вдруг превратился в настоящего взрослого юношу.

Это, кстати, еще один важный итог четвертого года работы Домика: дети подросли. В буквальном смысле – стали больше весить, стали выше ростом. Я хорошо помню, как мы с волонтерами разглядывали в раздевалке уличную обувь детей, которых тогда только привозили из интерната, – сапоги 12-летних мальчиков выглядели как сапоги детсадовской группы. Размер одежды у подростков был как у шестилетних детей.

Психологи и психиатры нам позже объяснили, что это последствия депривации, а не диагнозов: в младенчестве у этих детей не было эмоциональной привязанности, не было близкого взрослого, сенсорной стимуляции, им как будто не для кого было расти. В Домике мы сразу договорились, что у каждого ребенка будет свой собственный близкий взрослый. Многие дети, например Оля, впервые в своей жизни получили то, что называется «круглосуточный пост». Это значит, что теперь взрослый подходил к Оле не два раза в день на четыре минуты, а находился с ней круглосуточно. Так многие дети начали ходить, одни научились обходиться без памперсов, другим сделали жизненно необходимые операции, абсолютно все пошли в разные специализированные школы, абсолютно все в первый раз в жизни съездили в лагерь или в санаторий на море, все купались, все были в музее, магазине, парикмахерской, на елке. Абсолютно все подросли. Четверых детей забрали домой, в семьи.

Теперь молодые взрослые Домика продолжают учебу, кто-то начал ходить в мастерские для взрослых с особенностями развития, кто-то собирается поступать в 21-й колледж – там людей с ментальными особенностями учат цветоводству, гончарному делу и другим профессиям.

Светлана Бабинцева, директор Домика, говорит, что ребята будут жить в Домике столько, сколько нужно. А в будущем она мечтает для них о жизни на земле. О жизни общиной в сельском доме.

Мне кажется, это и есть самый главный итог четырехлетнего существования Домика: детям есть куда и для кого расти. Можно расти рядом с людьми, которых ты знаешь и которые тебя любят, и быть уверенным, что в 18 лет твоя жизнь не оборвется, что тебя не отправят, как по этапу, в страшное незнакомое место.

Фото Алексея Николаева




Кому помочь
Сумма *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.


Кому помочь
Сумма *
Валюта *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments версия для печати