Выиграть время
Очистка крови помогает спасать тяжелобольных детей
Александр Лазукин подключает пациентку к аппарату для очистки крови
В октябре 2024 года у 12-летней Маши Машьяновой из Екатеринбурга поднялась температура. Сначала девочку лечили от простуды, затем обследование показало тяжелое воспаление легких. Машу лихорадило, она почти не ела, появились боли в животе. В тяжелом состоянии девочку привезли в Областную детскую клиническую больницу.
Здесь Маше диагностировали васкулит – заболевание, при котором иммунная система атакует собственный организм. Воспаляются сосуды, повреждаются внутренние органы. У девочки сильно пострадали почки. Ей грозил пожизненный диализ.
Чтобы помочь Маше, врачи решили применить метод очистки крови. Аппарат для этого был найден с помощью благотворителей, но еще требовались расходники – сорбционные колонки, через которые нужно было пропустить Машину кровь. Колонки должны были удалить из крови компоненты, связанные с воспалительным процессом и повреждением почек. Русфонд объявил сбор: требовалось 1,75 млн руб., наши читатели собрали всю необходимую сумму. После комплексного лечения острый процесс удалось купировать, Маша может жить без диализа и продолжает лечение дома.
Случай Маши Машьяновой стал для отделения анестезиологии-реанимации №2 ОДКБ первым опытом применения этой технологии у ребенка. По словам Александра Лазукина, он вместе с коллегами искал сведения о ее использовании у детей и не нашел аналогичного мирового опыта. Взрослая практика существовала, но при лечении детей метод, насколько удалось установить врачам ОДКБ, прежде не применяли.
Убрать лишнее
Метод, о котором идет речь, относится к аферезу. Кровь ребенка на время выводят в замкнутый контур, пропускают через специальный фильтр или колонку с сорбентом и возвращают обратно в организм. Сорбент задерживает определенные вещества, которые в конкретной ситуации необходимо удалить из крови.
Для начала врач должен понять, что именно необходимо убрать. При тяжелом поражении почек или печени в крови могут накапливаться вещества, которые больной орган больше не способен вывести. При некоторых заболеваниях иммунная система производит антитела, повреждающие собственные ткани. И для разных задач нужны разные колонки.
Для взрослых аферез применяют давно. В детской медицине все сложнее. Ребенок – не взрослый маленького размера: у него другой объем крови, вес, размеры сосудов. Нужны подходящие детям расходные материалы. А параметры процедуры рассчитывают с учетом возраста и состояния пациента.
Когда нельзя заранее знать
В реанимации невозможно заранее знать, какой пациент сюда поступит и что ему понадобится. Один ребенок может прийти с тяжелым поражением почек, другой – с печеночной недостаточностью после отравления, третий – с опасным воспалением. Для каждого может потребоваться свой набор расходных материалов.
Создать запас всего сразу невозможно. Колонки дорогие, у расходников есть срок годности. Одному пациенту иногда нужно несколько процедур, а при одновременном поступлении нескольких детей в тяжелом состоянии запас иссякает быстро.
Система государственных закупок предполагает предварительное планирование потребности. Но экстренная медицина устроена иначе: решение о процедуре иногда принимают немедленно. Сотрудничество с благотворительным фондом дает больнице возможность быстрее получить расходные материалы, потребность в которых трудно предусмотреть заранее. Так произошло с Машей Машьяновой: аппарат в ОДКБ был, врачи знали, какую процедуру необходимо провести, а Русфонд помог собрать деньги на нужные сорбционные колонки.
Но для постоянного применения афереза важно не только иметь оборудование и возможность быстро достать расходники. Важна и возможность оплачивать проведенные процедуры в рамках обязательного медицинского страхования.
Дорогая деталь
По словам Александра Лазукина, в Свердловской области за последние полтора-два года удалось получить тарифы ОМС на некоторые процедуры афереза. Это позволяет больнице закупать необходимые расходные материалы, проводить процедуры и предъявлять их к оплате по ОМС.
Однако наличие тарифа еще не означает, что установленной суммы хватит на все необходимое. К стоимости самой колонки прибавляются одноразовый контур, материалы для подключения и промывания системы и другие расходники. В результате фактические затраты могут оказаться выше суммы, которую больница получает по тарифу.
Врач приводит условный пример: если тариф на процедуру составляет 50 тыс. руб., то после покупки всего необходимого ее фактическая стоимость может достигать 80 тыс. руб.
– Если все это сложить, мы выходим за границы тарифа, – объясняет Александр Лазукин.
Есть и другая проблема. Даже те расходники, которые используются в процедурах, оплачиваемых по ОМС, невозможно купить в большом количестве. Обычно больница может позволить себе запас в пять-десять колонок, но иногда только на одного тяжелого пациента требуется до десяти штук. При этом заранее неизвестно, какая именно колонка понадобится следующему ребенку. Поэтому возможности больницы проводить такие процедуры зависят сразу от нескольких вещей: есть ли для них тариф ОМС, покрывает ли он необходимые расходы и есть ли в отделении именно тот расходник, который нужен конкретному ребенку.
Помощь Русфонда становится дополнительным резервом. Фонд помогает приобрести расходные материалы для случаев, которые невозможно точно заложить в план заранее. Не вместо финансирования по ОМС, а вместе с ним – там, где экстренной медицине нужна возможность быстро получить то, чего не оказалось в запасе.
От первого случая к системе
Александр Лазукин и его коллеги систематизируют опыт применения афереза у детей и передают его другим врачам. В Екатеринбурге проводят конференции и обучающие встречи, Лазукин рассказывает о применении метода коллегам из других городов России.
История Маши Машьяновой в свердловской ОДКБ была для здешних врачей первым опытом, и он оказался успешным. В последние два года подобную помощь получили еще трое детей, и в приобретении расходных материалов врачам помогали благотворительные фонды.
Аферез – это способ выиграть время в борьбе за жизнь пациента. Наличие расходника в отделении означает для тяжелобольного ребенка выигрыш в несколько сэкономленных часов или даже дней, необходимых, чтобы приблизить следующий этап лечения. А для врача это возможность быть готовым к ситуации, которую заранее не предугадать.
Фото Федора Телкова
