Бот все видит
ИИ компенсирует неинформированность врачей
Иллюстрация Юлии Замжицкой
В Русфонд часто обращаются родители детей с тяжелыми и редкими генетическими заболеваниями. Взять несовершенный остеогенез. Нам в фонде, изнутри кажется, кто же про него не знает? А он бывает у одного на 10–20 тыс. детей, и многие врачи никогда с таким не сталкивались. Например, нашему подопечному Вове Орлову диагноз поставили только в два года, хотя переломы начались в месяц. А сначала врачи пожаловались в опеку: наверно, мать жестоко обращается с ребенком, раз у него все ломается.
Все, кто пишет о болезнях детей, знают выражение «врачи пожимали плечами» – оно часто встречается в письмах родителей. Оценить масштаб явления помог все тот же ИИ – не скажу какой, я использовал разные. Цель не в том, чтобы решить, который лучше.
«Врачи пожимали плечами» встречается в 118 материалах сайта Русфонда. А «врачи разводили руками» – в 384! Еще страшнее слова «предложили отказаться от ребенка» – вместе с синонимичными оборотами 221 случай. Такой совет давали врачи в роддоме. Подчеркну, речь о детях, которых мамы не бросили, которые в итоге получили в Русфонде необходимую помощь, отнюдь не превратились «в овощи», как им предрекали.
Ну и самое простое – врачи «никогда не сталкивались», «впервые узнали об этой болезни», это еще 119 случаев.
В сумме получается 842 ребенка, чья жизнь, наверно, сложилась бы лучше и легче, если бы только родители вовремя узнали. Среди этих случаев много редких диагнозов. Чаще всего врачи не знали о генетических нарушениях метаболизма – их известно около 1,5 тыс. Речь могла идти и о новых технологиях лечения, еще не распространившихся по стране. Я никого не хочу обвинить. Я говорю исключительно про информацию и маршрутизацию.
Что тут может сделать искусственный интеллект? Есть много работ, описывающих опасности его применения пациентами. Организация Emergency Care Research Institute, которая следит за безопасностью медуслуг по всему миру, назвала неправильное использование чат-ботов главной технологической опасностью здравоохранения в 2026 году. Бот может превысить дозировку, прописать несовместимые лекарства, даже изобрести болезнь. На последнем Петербургском экономическом форуме ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением Гузель Улумбекова рассказывала: они с коллегами придумали невозможный диагноз и получили от чат-бота схему лечения.
Все это так. Но вот другой эксперимент.
Вопрос для ИИ: у ребенка синеет носогубный треугольник, это опасно? Ответ: да, это может говорить о дефекте межпредсердной перегородки. От врачей мама нашего подопечного Малика Вантякшева услышала это, только когда сыну исполнилось 15.
Так же мгновенно диагностировал ИИ и проблему Вовы Орлова.
Вопрос посложнее, про маршрутизацию.
– У девочки сколиоз 4-й степени, требуется операция, после нее часть позвоночника потеряет подвижность. Есть альтернативы?
– Да, – отвечает ИИ и сразу называет технологию динамической стабилизации Vertebral Body Tethering (VBT) – в ней металл заменяют особые шпагаты.
– Где это делают?
– В Центральном институте травматологии и ортопедии (ЦИТО), в Клиническом госпитале на Яузе...
– А если не получится по ОМС?
– Тяжелыми проблемами позвоночника занимаются Русфонд, «Линия жизни».
– А именно VBT?
– С VBT системно работает Русфонд.
Речь не о том, чтобы после краткого разговора с ИИ немедленно бежать в ЦИТО или писать в фонд. ИИ не заменит врача и не примет за вас решение. Он готовит пациента к общению с врачом. Такая добавка помогает паре врач – пациент эффективнее работать.
Кстати, пациенты часто боятся признаться, что общались с ИИ, – врачей это раздражает. Хотя сами врачи тоже этим грешат.
