• Спасение детей в вашем телефоне
  • Помочь так же просто, как позвонить
  • Cкачай приложение — помоги детям
Жизнь. Продолжение следует
22.03.2019
Даша и Маша:<br>
теория и практика<br>
управления миром
Даша и Маша:
теория и практика
управления миром
Жизнь. Продолжение следует
15.03.2019
Слишком ранимая <br/>кожа между <br/>страхом и любовью
Слишком ранимая
кожа между
страхом и любовью
Яндекс.Метрика
За 22 года — 12,970 млрд руб. В 2019 году — 345 620 404 руб.
11.03.2019

Общество

Рюкзак документов

Как мать Дженнет Базаровой семь лет получала гражданство России



Дина Юсупова,

корреспондент Русфонда

Мать подопечной Русфонда Дженнет Базаровой наконец получила гражданство России. Перед праздником 8 Марта ей торжественно вручили красный паспорт с двуглавым орлом – это произошло через семь лет после ее переезда в Москву ради больной дочери. У самой Дженнет гражданство есть с 2015 года. Как так получилось, рассказывает Русфонд.

Утром 6 марта в двухэтажном здании на Большой Ордынке – тожественное мероприятие. Человек 50, рассевшись по бордовым креслам, внимательно смотрят на сцену с двуглавыми орлами и большим портретом Владимира Путина на стене. «Уважаемые граждане! – говорит с трибуны человек в погонах, заместитель начальника Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Москве Игорь Дудник. – В преддверии праздника 8 Марта мы собрались здесь, чтобы торжественно вручить паспорта граждан Российской Федерации».

С десяток трепетных 14-летних москвичек получают на сцене паспорта, тюльпаны и Конституцию РФ. Потом на сцену по очереди поднимаются нарядные женщины, все при макияже и маникюре. Им Конституцию почему-то не вручают, зато каждая в микрофон торжественно клянется ее соблюдать, защищать свободу и независимость России. «Я, Маринович Алена Владимировна, добровольно и осознанно принимая гражданство Российской Федерации, клянусь…» – без акцента зачитывает текст присяги первая женщина. Потом так же четко его повторяет вторая, третья. Их родственники снимают на телефоны этот исторический момент.



– Я четыре года к этому шла, а вы? – шепотом говорит бывшая гражданка Украины соседке по креслу.

– Шесть с половиной, – отвечает бывшая гражданка Туркменистана Светлана Базарова.

Когда-то Светлана и не думала уезжать из Туркмении. У нее до сих пор там мама, брат. 16 лет назад у нее родилась дочь – Дженнет. Сначала родители девочки и врачи не могли понять, почему она постоянно плачет и температурит. Потом выяснилось, что у Дженнет постоянно ломаются кости. А после очередного перелома костная ткань в ноге начала разрастаться на глазах – по полсантиметра в день. Врачи предположили, что это рак и ребенку осталось жить пару месяцев. Светлана начала искать врачей за рубежом. Московские онкологи по присланным снимкам костей впервые назвали реальный диагноз: несовершенный остеогенез. Редкий и самый тяжелый тип, когда кости не просто хрупкие: каждый перелом осложняется разрастанием костной ткани – псевдосаркомой.

Дженнет Базарова
«Но Дженнет родилась под счастливой звездой», – считает Светлана. Благодаря жертвователям (первое обращение в Русфонд было в 2009 году, потом дважды в 2012-м, и в 2013-м, и в 2016-м тоже) они несколько лет ездили в Москву лечиться в клинику GMS. Девочка, конечно, оказалась в коляске: сейчас у нее не разгибаются ноги и не сгибаются руки. Но благодаря лечению она реже ломается и гораздо подвижнее, чем могла бы быть. Более того, Дженнет помогает развитию инклюзивного образования: пишет картины для благотворительных аукционов и проводит «уроки доброты» в московских школах.

В 2010 году муж оставил Светлану с двумя дочерьми, а она решила переехать поближе к специалистам. Вид на жительство в России получили быстро, но нелегко. Дженнет со Светланой были тогда временно зарегистрированы во Владимире. Ближе к Москве зарегистрироваться не удавалось. Сотрудники местного отдела миграционной службы настаивали на том, чтобы девочка прошла диспансеризацию в районной поликлинике, и без диспансеризации документы оформлять отказывались. Пришлось Валерию Панюшкину (тогда – специальный корреспондент Русфонда, теперь – главный редактор) и юристу правозащитного проекта «Патронус» Светлане Викторовой лично ехать во Владимир и ходить по кабинетам миграционной службы. «Понимаете, девочке нельзя проходить диспансеризацию в поликлинике, ей даже уколы нельзя делать без специальной подготовки, даже от простого укола могут разрастаться кости», – объясняли Панюшкин и Викторова, но сотрудников миграционной службы тоже можно было понять: у них инструкция. Пришлось дойти до регионального начальника ФМС, он перебирал фотографии красивой девочки с миндалевидными глазами, потом махнул рукой и сказал: «Ладно! Пойдем на нарушение! У меня дочка – ее ровесница, и мне даже подумать страшно, что бывает такая болезнь». В результате Дженнет и Светлана получили вожделенный вид на жительство.



– Вскоре я собрала документы для получения гражданства, и с тех пор по всем учреждениям хожу с кипой бумаг, – говорит Светлана, раскрывая большой рюкзак.

– Что вы там носите?

Светлана задумывается и открывает одну папку:

– Как-то сразу и не скажешь. Тут все, что у меня спрашивают.

Она вынимает справку из посольства Туркменистана, подтверждающую действительность ее паспорта. Следом – ее нотариально заверенный перевод: с русского на русский. Он был необходим, поскольку печать в справке – на туркменском. В отдельном файле – нотариально заверенная копия всех страниц вида на жительство.



Светлана рассказывает, как ей отказывали годами, требуя самых нелепых документов. Например, загранпаспорта Туркменистана, который ввели в действие, когда Светлана с детьми уже жила в России, имея вид на жительство. Требовали справку из Туркменистана о разводе с мужем, который переехал в Россию и развелся со Светланой уже здесь: российское свидетельство не устроило проверяющих. Из-за отсутствия этой справки, например, Светлана не смогла официально выйти замуж второй раз. А когда у нее родился сын от второго брака, она сначала получила статус многодетной матери, а потом его лишилась. Уже бывший муж, как востребованный специалист без семьи (он реаниматолог), получил гражданство. Уже дочери благодаря отцу получили гражданство (Дженнет – в 2015 году). А Светлану пару лет назад чуть не депортировали: она боялась тогда, что дочери окажутся в детском доме.

– Я не могу вам объяснить, почему так происходит, – говорит Светлана. – В одном документе вносят фамилию, имя и отчество, а другом – без отчества. Одному ребенку дают постоянную регистрацию, а другому – временную, не объясняя почему.



Светлане с самого начала помогали друзья, сотрудники организаций, защищающих права инвалидов, и юристы из правозащитного проекта «Патронус». Светлана писала, просила, жаловалась, куда только можно. Например, на странице в соцсети детского омбудсмена Анны Кузнецовой (не помогло) и на сайте президента России (помогло). В августе 2018-го у нее все же приняли документы. Причем не в Многофункциональном миграционном центре (ММЦ) Москвы, в 45 километрах от города, где должны бы и куда она много раз безрезультатно ездила. А в Главном управлении миграционной службы на Большой Ордынке.

– На приеме в ММЦ обычно сидят некомпетентные специалисты, – называет она главную, по ее мнению, проблему, – которые относятся к тебе, будто ты не человек. Но теперь, когда я получила паспорт, вся злость на них прошла. Юрист из «Патронуса» Светлана Викторова спросила меня на днях, чем же я теперь буду заниматься, ведь я проводила в учреждениях больше времени, чем с детьми. А я надеюсь теперь жить как обычный человек. Вот только переоформлю все документы.

Фото Анны Иванцовой


Кому помочь
Сумма *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.


Кому помочь
Сумма *
Валюта *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments версия для печати