Общество

Единство заблуждений

Согласие большого количества людей не равно правоте

Валерий Панюшкин,
главный редактор Русфонда

Объединение людей, консолидацию местных сообществ принято считать заведомо полезным делом. Мы почему-то думаем, что если люди объединятся, если смогут сами принимать решения об устройстве своей жизни, то решения эти будут правильными. На самом деле – не обязательно.

Объединившиеся граждане примерно с одинаковой вероятностью могут ратовать как за коллективное благо, так и за коллективные заблуждения. Граждане могут посадить прекрасный сад, устроить детскую площадку, организовать службу взаимопомощи. Но могут и приговорить к смерти великого философа Сократа. А могут разорвать на части или побить камнями врача, считая его главным источником чумы, как делали в средневековых городах. Активные горожане, неравнодушные члены местного сообщества.

Единая гражданская позиция вовсе не обязательно должна быть верной. Когда в 1812 году Наполеон стоял под стенами Москвы, единая гражданская позиция в городе заключалась в том, что надо избивать на улицах французских булочников и портних. Согласие большого количества людей не равно правоте. Большое количество людей тысячелетиями считало Землю плоской и стоящей в центре вселенной и, вероятно, с удовольствием наблюдало казнь Джордано Бруно, посмевшего поколебать это их коллективное представление.

На мой взгляд, в случае с благотворительной прачечной для бездомных, которую пытается открыть в Москве «Ночлежка», происходит примерно такая история. Люди объединились против прачечной, но основания для их объединения ошибочны, нерациональны.

Разумеется, люди боятся эпидемий. Боятся того, что бездомные, которые станут приходить в бесплатную прачечную, заразят их детей чесоткой, вшами, туберкулезом и бог знает чем еще. Это рациональные опасения. Бездомные действительно могут заразить чесоткой. Но исключительно потому, что бездомному человеку негде помыться и негде постирать одежду. Если подходить к делу рационально, то нетрудно понять, что пятьдесят бездомных, которым удалось постирать одежду и помыться, имеют меньше шансов заразить чесоткой окружающих, чем один бездомный, но немытый и в грязной одежде, который случайно зашел в ваш благополучный район.

Нерациональным на встрече «Ночлежки» с жителями Савеловского района представляется мне и сам образ благополучия. Что такое благополучный город? Город, где нет бездомных, потому что их всех выгнали? Или город, где для бездомных созданы социальные службы?

Первый путь – изгнать всех, кто по внешнему виду и социальному положению не соответствует всеобщему благополучию, – кажется простым, легче приходит в голову. Но так были устроены средневековые города, а про них известно, что они не могли добиться общественной гигиены и были подвержены страшным эпидемиям.

Второй путь – открывать социальные службы – более сложный, но так устроены города современные. Социальные службы для бездомных вы найдете в самом центре Парижа и Лондона. Мусоросжигательные заводы вы обнаружите в границах респектабельных районов Стокгольма и Токио.

Это средневековый подход – утащить отбросы от дома подальше (будь то пищевые отбросы или люди, которых вы считаете отбросами общества). Современный подход – переработать, обиходить, устроить. Потому что на Земле нет больше места, куда можно было бы выбросить испорченные продукты, и нет места, куда можно было бы сослать «испорченных людей».