Жизнь. Продолжение следует

Слезами горю не поможешь, но иногда можно помочь не только горю, надо помочь себе. Как же не плакать, когда есть о чем? О мечтах, которые не сбылись. О любви, которая прошла. О ребенке, который тяжело заболел. О матери, у которой обнаружили рак. О прошлом, которое исчезло. О будущем, которого не увидеть и не понять. Как со всем этим справиться, если не плакать? Плакать. Просто вытереть потом слезы и жить. Как получится, как следует, как хотелось бы. Как это делают Ксения и ее четырехлетняя дочь Ева Карташова, внезапно заболевшая сахарным диабетом.   →

Неизвестно, что именно происходит, когда в человеке раскрывается огненный цветок. Говорят, в этот момент получаешь энергию прямо из космоса. Если научиться ей управлять, можно даже передать ее другим людям. Но существо загадочного цветка принадлежит эзотерическому, зыбкому миру, странствуя в котором, легко уйти в дальние области подсознания. Проще сразу познакомиться с 11-летней Соней Писаревой из подмосковного Долгопрудного. Девочка родилась с тяжелыми заболеваниями – спинномозговой грыжей и синдромом Арнольда-Киари, при котором миндалины мозжечка сдвинуты вниз и сдавливают часть головного мозга. Врачи не обещали ничего хорошего – ребенок будет в лучшем случае сидеть, а скорее всего, пролежит обездвиженным всю жизнь. →

Сын потомственного бухгалтера – фигура почти мистическая. Магия сложения и вычитания сиюминутных событий, помноженная на правду жизни двух поколений. И все это в одном мальчике шести лет! Артур Давлатов встречает меня прямо у порога квартиры и быстрой хромающей походкой сразу ведет к сути дел. Фотографироваться будем вот здесь, мне надо побольше двигаться и поменьше есть сладкого, у меня слишком отросла борода, а вот это – рыбки в аквариуме. Бухгалтер Мария Давлатова, дочь бухгалтера и мать Артура, в это же время успевает сделать кофе, накрыть на стол, нарезать торт и дать соску десятимесячному сыну Геннадию, который ползет по своим делам на кухню. →

Жизнь все превращает в случайности, так она кажется важным откровением или, наоборот, сплошной какой-то ошибкой. Все эти встречи, чувства, беды, избавления – что они такое, как не череда неожиданных событий, соединенных безо всякой логики только лишь силой обстоятельств. Допустим, свадьба, ребенок, развод, случайное знакомство, еще свадьба, еще двое детей, несерьезная болезнь сына. И вдруг – сахарный диабет и почти полная глухота. Предыдущего мира больше нет – по какой-то страшной случайности исчезли все его границы, привычки, заботы, деньги, планы и мысли, полные надежд. Картина мучительно меняется, и когда вдруг проступают ее незнакомые прежде черты, это опять все те же случайности. Неожиданно находятся другие деньги, появляются новые границы, привычки и мысли, полные надежд. Как все это понимать? Ошибка? Откровение? Судьба? Просто жизнь, какой мы никогда ее не знаем, но какой она всегда только и бывает сама по себе? →

Однажды все наконец изменится – раскроются тайные силы времени и людей. С этой минуты события сами приведут туда, куда не собирался. Покажут то, о чем не догадывался. Дадут почувствовать то, во что не верил. Каждый сможет управлять целым миром, оставаясь только маленькой его частью. Вопрос лишь в цене, которую нужно за это заплатить. →

Елена Середницкая живет с дочерью Валерией и сыном Никитой в подмосковной Электростали, той самой, что до 1928 года была поселком Затишье. Но какое теперь Затишье! Настало время дерзких и решительных людей. Даже у местного фитнес-клуба есть теперь свой собственный девиз в духе эпохи великих побед: «Позиция сильных – помогать слабым». →

Говорят, микрорайон Венеция в Костроме назвали так потому, что построили его на болоте. Все, как в настоящей русской жизни – хочется, чтобы было красиво, а выходит по-настоящему, по-русски. Люба и Саша Лаптевы – люди основательные. Приехали в Кострому учиться, познакомились в институте, долго встречались, поженились только через пять лет. Потом родили ребенка, конечно, серьезного мальчика Ивана. Больше не планировали детей – взяли в ипотеку квартиру в микрорайоне Венеция, выплачивали кредит, воспитывали Ивана. И вот тебе на – ни с того ни с сего еще один мальчик, Илюша, да еще косолапый. Как его лечить, как ставить на ноги, что теперь делать? Непонятно. →

Удивительно и печально, как много может уместиться на 14 квадратных метрах комнаты заводского общежития на улице Батурина во Владимире. Двое взрослых, трое детей, рыбки в аквариуме, холодильник, стол, стулья, чайник, слезы, надежды, болезни, любовь. Многих могла бы сломать такая плотная, такая слишком явная жизнь. И ломает. Десятилетний Денис Ремизов – «хрустальный» ребенок, у него слабые кости, с двух месяцев сплошные переломы. То бедра, то руки. Устали считать, сколько было случаев – пятнадцать, а может, и больше. Такие хрупкие, казалось бы, обстоятельства. Но как крепка, оказывается, суть. Парень хорошо стоит на ногах, сам ходит и, конечно, собирается стать инспектором ДПС. Мать не теряет надежды на то, что с помощью жертвователей Русфонда удастся пройти еще несколько курсов лечения в Москве и как следует укрепить кости ребенка. Старшая дочь встретила молодого человека и стала директором магазина. Отец собирается оформить ипотеку и вытащить семью в какой-нибудь мир доброй надежды с 14 удивительных и печальных квадратных метров жизни на земле. О ней мы и разговариваем с Надеждой Базаровой, матерью Дениса. →

Вот женская доля – сколько о ней разговоров, а ясности все нет. Что она такое: слабость красоты или красота слабости? Способность в трудах и слезах приносить в этот мир новое и незнакомое? Или умение покорно и достойно терять в нем все самое главное и родное? Вот две женщины – мать Татьяна Ивановна и ее дочь Светлана Авдеева. Мать родила троих детей, двоих потеряла: сын умер в младенчестве, дочь погибла в 25 лет. Третья вышла замуж, родила двоих внуков, но тоже не без проблем. У младшего, Антона, обнаружилась сложная патология – синдром Пьера-Робина. Из-за расщелины в нёбе и недоразвития нижней челюсти ребенок не мог есть и как следует дышать, никто не давал ему никаких шансов, из роддома выписали с обещаниями скорой смерти. И вот перед нами две эти женщины – прически уложены, наведен макияж, стол накрыт к чаю, дети ухожены, едят ложками торт. Все улыбаются, потому что как же иначе? Хотя в мире нет и не будет никакой ясности, выход прямо сейчас только один: пока живы, надо уметь улыбаться друг другу. Ну и разговаривать, конечно, о женской доле. →