Яндекс.Метрика

Скандинавские технологии в российском климате

Поможет ли социальный патронат неблагополучным семьям?

Изъятие ребенка из семьи – горе для ребенка, даже если этим спасают его жизнь. Кажется, единственное решение – помогать семье и поддерживать ее, пока она не преодолеет кризис. Но возможно ли это в современной России?

17 октября на «Медузе» (внесена в реестр СМИ-иноагентов) вышел большой материал, посвященный как текущему положению дел с защитой прав детей, так и возможной реформе органов опеки и попечительства. Среди предлагаемых изменений – появление личного куратора, который «будет анализировать ситуацию, общаться с семьей, совместно с ней планировать выход из кризиса». «Надо понимать, что результат не может быть краткосрочным. Некоторым семьям нужно сопровождение в течение нескольких лет, чтобы рядом был кто-то, кто бы помогал и поддерживал ради благополучия ребенка», – прокомментировала инициативу Елена Альшанская, президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

Эта инициатива – калька со скандинавских моделей работы с семейным неблагополучием, и поэтому возникают опасения, что в России работать так, как предполагают инициаторы, она не будет.

Меры социальной поддержки формата «социальное кураторство семьи в трудной жизненной ситуации» оказываются эффективны только в странах, ориентированных на всеобщую занятость, гендерное равенство, эгалитарные и обширные социальные пособия, большую степень перераспределения богатства. То есть на в той или иной степени социалистическую экономику.

К куратору, который помогает неблагополучной семье выйти из кризиса, должны прилагаться немаловажные социальные блага.

1. Бесплатное образование, в том числе коррекционное, работающее как доступный социальный лифт.

Детские садики и школы должны быть доступны, их должно быть много. Никаких переполненных групп и классов, исключительно индивидуальные внимание и уход. Высшее и профессиональное образование также должно быть бесплатным. В начале 2000-х, когда я училась в Финляндии, на лекциях нам говорили, что актуальная цель социальной политики – высшее образование не менее чем у 60% населения страны. Достижение этой цели обеспечит конкурентоспособность страны и достаточную занятость населения в современной экономике. Этой цели наш северный сосед достиг, а мы нет.

2. Бесплатный или условно бесплатный детский досуг как в формате дополнительного предпрофессионального образования, так и в формате спортивных секций и кружков общего досуга.

Музыкальные и художественные школы должны быть рядом с домом и не иметь своей целью поступление учеников в училища и консерватории, кружки самодеятельности – при каждом ЖАКТе, ТСЖ, ЖСК, коробка стадиона с отставным полковником-организатором – в каждом дворе, дежурный футбольный мяч – у дворника.

И не должно быть никакой сегрегации формата «за репетиторов для Васи платят благотворители, потому что Васина мама запойно пьет, а кружок робототехники у нас оплачен фондом, туда берут только по направлению опеки». В школы и кружки должны ходить все местные дети. Единственный вариант для ребенка выйти из круга привычного семейного неблагополучия – знать, что другой образ жизни есть, что так живут такие же люди, как он, и, значит, он тоже сможет, если захочет. Об этом, кстати, так или иначе пишут все вырвавшиеся: о соседском доме с трезвой мамой; мастере на заводе, который не пил; воспитательнице детского сада, уложившей спать на чистую простынь, и так далее. Идеи изменить привычный образ жизни не берутся из воздуха – нужен пример и опыт доступности нового. Например, для сирот в идеале таким образцом должна стать приемная семья – заместить представление о норме, принесенное из дома.

Чтобы понять, как ты хочешь жить, разные варианты постоянно должны быть перед глазами. Дети из неблагополучных семей должны общаться и иметь общие интересы со своими благополучными ровесниками. А это достигается только постоянным равным взаимодействием, а не совместными поездками на экскурсию с учениками частной школы. Также опыт разнообразного досуга работает как профилактика зависимого поведения во взрослом возрасте.



3. Бесплатное питание в школе и садике должно быть для всех детей, независимо от достатка.

4. Врачи-специалисты и амбулаторное лечение должны быть доступны в каждой поликлинике или районной больнице.

Например, два года назад, когда мою дочь покусала бездомная кошка, вакцину от бешенства мы доставали через скандал с главным рабиологом Санкт-Петербурга и собирались ехать в Великий Новгород, где прививка точно была. Противостолбнячную же сыворотку найти и вовсе не удалось.

5. Доступная и бесплатная контрацепция.

В Швеции аборт по желанию делается до 18 недель. Молодым женщинам доступен не только он: с 2016 года страна приняла решение оплачивать рецептурные лекарства для всех легальных жителей страны до 18, в том числе неграждан, а с осени 2017-го стало можно получить противозачаточные средства. Лекции о предохранении в скандинавских странах – часть школьной программы. Вообще же тенденцию включать бесплатную контрацепцию в государственные гарантии можно считать общемировой. Этот вопрос активно обсуждается во Франции, с августа 2022-го таблетки и спирали получат жительницы Ирландии 17–25 лет. Даже в США средства контрацепции входят в страховые программы для малоимущих. То есть у женщины из малообеспеченной семьи есть возможность сперва встать на ноги, а потом рожать, юноша же на уроках в школе узнает, что партнершу надо беречь и заботиться о ней, даже если дома у него все иначе.

6. Доступное социальное жилье.

В России выпускники детских домов оказываются в более привилегированном положении по сравнению с ровесниками из того же социального слоя, чьи родители не допились до изъятия, чья семья была сохранена стараниями волонтеров. Тут можно вспомнить семью из Балашихи, над которой кураторствовали волонтеры фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». В квартире, помимо матери, отца, бабушки и четверых детей, жили 24 собаки, больше 20 кошек, кролики и тараканы. Если бы опека не проявила твердость и не изъяла детей, несмотря на все протесты общественности, старшая девочка после совершеннолетия продолжила бы проживать с матерью – собирательницей животных. И пойти ей было бы некуда. Опека пришла бы уже за ее ребенком. Сейчас у нее есть своя квартира в Москве, ее братья и сестра тоже имеют все шансы получить жилье после выпуска из детдома.

Невозможность разъехаться с неблагополучными родственниками создает молодым людям дополнительные риски и сложности, мешающие им преодолеть неблагополучие.

7. Как молодежь, так и люди среднего возраста должны иметь варианты трудоустройства, отвечающие вызовам времени.

В старые добрые времена сирота или подросток, ушедший из семьи, поступал в школу фабрично-заводского ученичества, получал койку в общаге, учился социальной жизни у членов рабочей бригады, потом женился, переезжал в отдельную комнату для молодой семьи, с появлением ребенка мог претендовать на квартиру. Он имел возможность жить как все и быть как все. Делал что-то не так? Песочили на собрании трудового коллектива. Пить начинал? Отправляли в лечебно-трудовой профилакторий. Тунеядствовал? Получал судимость и принудительно трудоустраивался.

Но ключевое – его рабочее место, его образование отвечали вызовам времени. Сейчас на рынке труда нет места для необразованных и неквалифицированных, а поступление в ПТУ и техникумы на престижные специальности требует высокого среднего балла. Чем неблагополучнее семья, тем больше шансов, что ребенок не сможет освоить школьную программу на достаточном уровне. Если же речь идет о наследственных проблемах с ментальным здоровьем или последствиями злоупотребления родителями алкоголем и наркотиками, ситуация становится еще сложнее. Работодателю выгоднее привозить жителей стран ближнего зарубежья и обращаться с ними как с рабами, а не возиться с местными маргиналами, которым и платить больше надо – и в отношении которых придется хотя бы немного соблюдать Трудовой кодекс. Да и вкалывать на положении скота они могут не согласиться. Зачем, если можно получить помощь и пособия? Социалистических же строек народного хозяйства в стране нет.

Тут круг замыкается, мы возвращаемся к первому пункту – все начинается с образования, его доступности и актуальности.

При наличии такой системы куратор семьи получает возможность не только помогать родителям с какими-то организационными моментами, но и требовать от них соблюдения норм общежития и стандартов заботы о детях, невзирая на национальные и иные традиции. Хотите отдать 13-летнюю девочку вместо школы замуж или сделать ей обрезание? Ей будет безопаснее вне семьи, а организаторы детского брака сядут. Мама с шизофренией отказалась принимать антипсихотики, потому что хочет кормить грудью? Увы, это совершенно невозможно допустить. Женщина не хочет ехать с детьми в кризисный центр от бьющего ее (не детей) мужа? Очень жаль, но малышам нельзя смотреть на драки родителей. Мама приехала рожать под воздействием психоактивных веществ? Ребенка заберут прямо с родильного стола и вернут только после лечения зависимости.

Без этой инфраструктуры любые, самые прекраснодушные инициативы по социальному кураторству неблагополучных семей обречены на провал.

Но пока каждый четвертый ребенок в стране живет за чертой бедности, требовать что-то от семьи крайне сложно. Если ребенок голоден, он не сможет ни учиться, ни развиваться, а взрослые рядом с ним будут либо озабочены выживанием, либо уйдут от проблем в мир химических иллюзий.

Вместо шансов на социальную реабилитацию мы создадим прослойку социальных паразитов, которые твердо уверены, что общество должно обеспечить им их образ жизни. Во втором поколении в таких семьях рожать для получения социальной помощи будут не женщины, а девочки-подростки. Этот процесс можно наблюдать у подопечных пролайферских фондов: сперва они помогают беременной многодетной матери, отбивают ее от опеки, а спустя пару лет пишут уже про внука курируемой женщины и молодую семью под той же крышей. Зачастую бабушка продолжает рожать одновременно с дочкой, и вся расширенная многопоколенная семья навсегда садится на шею благотворителей. Работать эти люди готовы только репродуктивными органами. Другой жизни дети в таких семьях никогда не видели, а на фоне тяжело вкалывающих за копейки соседей могут похвастать и новыми брендовыми шмотками, которые даже не стирают, а выкидывают, и айфонами-планшетами, и поездками на море за счет благотворителей.

Для социальной реабилитации нужна работа для взрослых членов семьи, но, даже если она найдется, куда многодетная женщина денет детей? В садиках нет мест, школьная продленка для первоклассников заканчивается в два часа дня, любая дополнительная занятость требует присутствия взрослого, который будет развозить детей по кружкам. Какая зарплата должна быть у матери, чтобы покрыть для семьи стоимость ее выхода на работу? Ее точно можно получить за неполный рабочий день?

И круг снова замыкается.

Есть и еще одна проблема. За несколько лет кураторства неблагополучная женщина родит еще нескольких детей. Предположим, помочь не вышло, детей пришлось из семьи забрать. По закону в случае изъятия все дети должны устраиваться в одну замещающую семью. Так ли много в стране людей, готовых разом принять к себе в дом 7–8 детей, младшие из которых – детсадовцы, а старшие – уже подростки с обширным асоциальным опытом? «Паровозики», как называют такие детские семьи, сидят в детдомах годами.

Быть социально неблагополучным становится выгодно, и, значит, незачем что-то менять в образе жизни и картине мира семьи. Тем более что их не бросят наедине с проблемами, будут и дальше помогать ради благополучия детей, как было в Балашихе. Там даже в школу детей возили волонтеры, а неработающий и очень любящий папа никак не мог выделить для этого время.

Таким образом, красивая идея кураторства и помощи неблагополучным семьям в современных российских реалиях может стать еще одним способом замаскировать семейное неблагополучие в краткосрочном периоде и никак не повлиять на перспективы.

Иллюстрации Тимофея Яржомбека

Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram — первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли, и о тех, кто нуждается в вашей помощи.

Оплатить
картой
Авто-
платежи
Оплатить
c PayPal
SberPay
Телефон
Другое

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Отправить пожертвование можно со счета мобильного телефона оператора — «Мегафон», «Билайн» или МТС.
Для абонентов Tele2 услуга недоступна.

Введите номер своего телефона, а затем сумму пожертвования в форме внизу. После этого на ваш телефон будет отправлено СМС-сообщение с просьбой подтвердить платеж. Большое спасибо!


Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Скачайте мобильное приложение Русфонда:

App Store

Google Play

Другие способы

Банковский перевод Сбербанк Альфа•банк Кошелек РБК Money Кошелек Web Money ЮMoney

Как помочь из-за рубежа

Pay Pal SMS Банковская карта Банковские реквизиты Система платежей CONTACT
comments powered by HyperComments