Акции

Ева Пичугина живет с мамой и братом в Пермском крае. У девочки несовершенный остеогенез – очень ломкие кости. Сколько было переломов? Сбились со счета. Поначалу дело казалось безнадежным: кости ломались буквально от любого неосторожного движения. Но нашлась клиника в Москве, благодаря читателям Русфонда начались инъекции укрепляющего кости препарата, были сделаны операции – вживлены штифты в бедренные кости, Ева стала ходить. А потом случилась беда: девочка упала, штифт в левом бедре погнулся – теперь его нужно заменить. И Ева будет ходить снова. Она всегда начинает ходить, как только появляется возможность. →

Из письма Натальи Гольцевой, мамы Миши: «У обоих моих сыновей диагностирован ранний детский аутизм. Миша младший, у него аутизм проявился в более тяжелой форме. До полутора лет сын нормально развивался, а потом наступил резкий спад: Миша перестал интересоваться игрушками, замкнулся, часами переливал воду из одной кружки в другую и не реагировал на обращение...» →

У Степы Соловьёва из Череповца глаза расположены асимметрично. Виновата опухоль, образовавшаяся в лобной кости слева, хоть не злокачественная, но не менее вредная. Опухоль постепенно прорастает в кости лица, замещая собой здоровые ткани, еще чуть-чуть – и доберется до мозга мальчика. Степе нужна срочная операция по удалению опухоли и замене пораженного фрагмента кости специальным биоимплантом. Это сложная операция и очень дорогая. В многодетной семье Соловьёвых таких денег нет. →

Из письма Ирины Житковой, мамы Кирилла: «Сын родился с деформированными ногами: стопы были подвернуты и согнуты, пятки высоко подняты. Лечить косолапость Кирюши начали с первых недель жизни. Год гипсовали, дважды делали ахиллотомию. Стопы выпрямились, но уже через три месяца случился рецидив. Сын опирался на внешние ребра стоп, шатался и падал, плакал от боли. Ортопед из Ярославля Максим Вавилов, приехавший тогда в Москву, осмотрел малыша и согласился помочь, но назначил дополнительные обследования. Так у Кирюши выявили тяжелую нейрогенную косолапость...» →

Изабелла Даллари вместе с родителями и старшим братом живет в Нижнем Тагиле. У девочки тяжелое генетическое заболевание – большая форма бета-талассемии: в организме вырабатывается недостаточно гемоглобина, это вызывает анемию, органы и ткани испытывают кислородное голодание. Помочь Изабелле может трансплантация костного мозга (ТКМ). Чтобы она состоялась, необходим набор реактивов и расходных материалов для очистки трансплантата. В клинике его нет, а стоит он немыслимых денег – почти два миллиона рублей. →

Из письма Марины Бабиной, мамы Алены: «Основной диагноз Алены – детский церебральный паралич, с самого рождения дочки я занимаюсь ее реабилитацией. Из-за сильной спастики мышц у Алены неправильно развивались челюсти: верхняя очень узкая, с глубоким небом, а нижняя – слишком маленькая. Коренным зубам не хватало места, росли они скученно, дочь не могла откусывать и жевать пищу. В 2019 году при поддержке Русфонда мы начали ортодонтическое лечение в московской клинике. Спасибо всем огромное! Врачи расширяют Алене челюсти и выравнивают прикус...» →

Аня Маркина живет в городе Ртищево Саратовской области с родителями и старшей сестрой. У девочки грудопоясничный сколиоз самой тяжелой, 4-й степени. Аня страдает от болей в спине и коленях, одышки и слабости. Консервативное лечение не помогает, сколиоз усиливается. Врачи в Москве готовы сделать девочке операцию с применением щадящей технологии VBT (Vertebral Body Tethering), которая позволяет сохранить подвижность позвоночника и уже через шесть недель вернуться к активной жизни. Но операция стоит больше двух миллионов рублей. У родителей Ани нет таких денег. →

У маленькой Саши Азориной из Иркутска тяжелое и опасное врожденное заболевание – первичный иммунодефицит, вызванный редкой мутацией гена. Вместо того чтобы бороться с инфекциями, ее иммунная система атакует клетки собственного организма. Из-за нехватки тромбоцитов у малышки также нарушена свертываемость крови, есть угроза внутренних кровотечений. Саше может помочь только трансплантация костного мозга, но ее родные в качестве доноров не подошли. Зато совместимые доноры есть в Национальном регистре доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Но подготовка донора и забор костного мозга стоит почти миллион рублей. У родителей Саши таких денег нет. →

Субудай Баржай живет в Кызыле с мамой, папой, братом и сестрой. У мальчика несовершенный остеогенез в тяжелой форме: кости настолько хрупкие, что ломаются без видимых причин. Субудай пока не может ходить – только сидит. Из-за частых переломов кости ног и рук деформированы, особенно пострадало правое бедро. Мальчику необходима операция: укрепление бедренной кости телескопическим, то есть раздвигающимся по мере ее роста, стержнем. Операцию готовы провести хирурги московской клиники, но стоит она более двух миллионов рублей. Для семьи сумма нереальная. Нужна наша помощь. →