Есть лекарства у Матвея Яруллина!

21 августа здесь на сайте, в «Коммерсанте» и в эфире ГТРК «Югория» мы рассказали историю одиннадцатилетнего Матвея Яруллина из Сургута («Хочется арбуза», Наталья Волкова). У мальчика острый лимфобластный лейкоз, осложненный генетической поломкой. Он перенес химиотерапию, затем пересадку костного мозга – донором стала мама Матвея. Сейчас для успешного приживления донорского трансплантата и предотвращения опасных осложнений мальчику необходима терапия иммуноглобулинами, а также препарат револейд для стимуляции выработки тромбоцитов. Но оплата дорогих лекарств семье не по силам. Рады сообщить: вся необходимая сумма (1 488 875 руб.) собрана. Лариса, мама Матвея, благодарит всех за помощь. Примите и нашу признательность, дорогие друзья.

Хочется арбуза

Одиннадцатилетнего мальчика спасут дорогие лекарства

Матвей Яруллин живет с мамой, папой и старшей сестрой в Сургуте. Однако дома он не был с февраля. Мальчик проходит лечение в Санкт-Петербурге и прямо сейчас находится в стерильном боксе. У Матвея острый лимфобластный лейкоз. Три недели назад ему провели трансплантацию костного мозга, донором стала его мама Лариса. В боксе Матвей ждет, когда его иммунитет начнет восстанавливаться, а состояние улучшаться. Чтобы это случилось, очень нужны лекарства – иммуноглобулины и препарат револейд, который повышает уровень тромбоцитов. Однако родителям Матвея надо приобрести их самостоятельно, а стоимость лекарств – без малого полтора миллиона рублей. Таких денег у Яруллиных нет.

Как помочь

Матвей почти не выходит из стерильного бокса. Ему почти все время нехорошо. Изредка выйти получается – чтобы размять ноги. Но ненадолго и недалеко. Надев маску, конечно. А иногда к нему в бокс заходят люди, закутанные в медицинские стерильные одежды, – не понять сразу, кто это, похожие друг на друга, как инопланетяне.

– Низкий уровень иммунитета, – объясняет Лариса. – Беречься надо.

Самому Матвею говорить сейчас трудно. У него сильное раздражение слизистой рта и горла. Он даже питается через зонд и внутривенно. Мечтает о том, чтобы нормально поесть, как раньше: маминых котлет, клубники килограмм. Малины. Арбуза, ему очень хочется арбуза!


Еще Матвею очень хочется домой в Сургут, где они с мамой уже не были полгода. Дома остались папа, сестра и кот Васька породы невская маскарадная. Три года назад котенком его подарили старшей сестре Матвея, но Васька выбрал брата – сильнее всего привязался к мальчику. Спал всегда вместе с ним. Теперь папа присылает фотографии: Васька ходит по дому совсем грустный, ждет.

В начале года ничто не предвещало беды. Матвей, как всегда, учился хорошо, бегал, прыгал, плавал с удовольствием. Был увлечен математикой. Обожал предмет «Окружающий мир» – и не только по учебнику изучал устройство этого самого мира, но сам что-то узнавал в интернете, делился с родителями. Однако в какой-то момент стал сильно уставать, даже уснул на уроке. Однажды у него поднялась высокая температура, появились боли в животе. Педиатр, вызванный на дом, дал направление на анализы, а анализ показал высокий уровень опухолевых клеток.

Тогда все завертелось так стремительно, что Лариса описывает происходившее как сон:

– Наша жизнь поменялась так резко. Вот все было хорошо – а вот уже все совсем иначе, и Матвей в реанимации.


В реанимацию Матвей попал сразу, как только его срочно перевезли из Сургута в Нижневартовск. Лечение начали в тот же день. Однако первую химиотерапию мальчик переносил настолько тяжело, что ее пришлось на время останавливать. Затем ему были назначены еще четыре курса стандартной химиотерапии, высокодозная химия и два курса иммунотерапии.

Анализы показали ремиссию. Но лейкоз у Матвея осложнен генетической поломкой, из-за которой болезнь могла вернуться. Мальчику рекомендовали трансплантацию костного мозга.

– Мы долго искали неродственного донора, – рассказывает Лариса. – Но Матвей у нас такой уникальный – никого не нашли ни в России, ни за рубежом. Тогда донором стала я. Хотя мы совпадаем с ним на 50%, его организму нужны мои клетки. Выбора нет: они приживутся и начнут работать!

В стерильном боксе Матвею непросто. Почти все время он плохо себя чувствует, по большей части спит или просто лежит. Иногда бывают периоды, когда становится полегче, – тогда мальчик переписывается с друзьями, используя смартфон, который постоянно нужно протирать спиртовыми салфетками.


В стерильном боксе есть окно, которое не открывается. В окно видны высокие деревья. На них Матвей и смотрит. Иногда говорит, что ему настолько тяжело, что он больше не может. Но проходит какое-то время, немного, сколько требуется, чтобы преодолеть с маминой помощью такую понятную эмоциональную яму, и лечение продолжается.

В стерильном боксе Матвей терпит и ждет. Ждет, когда приживутся внутри его организма донорские клетки. Когда начнет восстанавливаться уровень иммунитета. Когда можно будет наконец выйти из бокса. Когда можно будет вернуться домой, обнять папу, сестру и кота Ваську.

А для начала просто съесть арбуз.

Наталья Волкова,
Санкт-Петербург
Фото Надежды Храмовой



Стоимость лекарств 1 488 875 руб. Компания «Дорожная сеть» внесла 500 000 руб. Компания, пожелавшая остаться неназванной, внесла 180 000 руб. Читатели «Коммерсанта» и rusfond.ru собрали 874 099 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Матвея Яруллина, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет мамы Матвея – Ларисы Алексеевны Яруллиной. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде.

Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа. А владельцы айфонов и телефонов на платформе Android могут отправить пожертвование через мобильное приложение. Скачать его можно здесь.

Экспертная группа Русфонда