Яндекс.Метрика

В новых реалиях

Как в Воронежской области помогают адаптироваться беженцам

Вход в пункт временного размещения при Клиническом санатории имени Горького
Беженцы из зоны военных действий стали массово приезжать в Воронежскую область 20 февраля 2022 года. Больше тысячи человек высадились на главном вокзале города в один день. По перрону тянулась вереницы людей с детьми, сумками, домашними питомцами. Некоторые успели прихватить из дома только документы и одежду на первое время. На новом месте нужно было все делать заново: искать работу, устраивать детей в сад и школу, оформлять документы. А еще решать бытовые задачи – где взять детское питание, стиральный порошок, канцелярские товары. Русфонд в этом беженцам помогал.

«Дети до сих пор кричат по ночам»

В Департаменте социальной защиты Воронежской области сообщили, что в регионе на сегодняшний день работают 83 пункта временного размещения (ПВР) для беженцев, прибывших из зоны военных действий. Люди обеспечены горячим питанием, средствами личной гигиены, лекарствами, одеждой. На начало сентября 2023 года в воронежских ПВР проживало 4730 человек, в том числе 1330 детей.

Пункт временного размещения в Клиническом санатории имени Горького – один из самых больших в регионе. Сейчас там более 400 беженцев.

65-летняя Ирина Боциева – из Горловки Донецкой области. По профессии она акушерка, но уже год трудится дежурным администратором в Санатории имени Горького. В Воронеже она с февраля 2022 года, приехала сюда одна, без родственников, думала – на пару месяцев. Но через какое-то время поняла: она здесь застряла. Оказалось, что у Ирины Юрьевны много свободного времени, а денег нет. В санаторий приезжали сотрудники службы занятости региона, привозили списки вакансий. Ирина Юрьевна взвешивала разные варианты, а работа отыскалась под самым носом: устроилась в столовую, официанткой, потом руководство санатория разглядело в ней организатора, предложили работать администратором. Задача Ирины Юрьевны – направлять отдыхающих. Одних – на процедуры, других – в номера, кого-то в столовую. Бывает, и за ручку приходится вести, и помогать переносить багаж.

Беженка Ирина Боциева работает дежурным администратором в Клиническом санатории имени Горького

– После всего, что я пережила, это такие пустяки! Нас, беженцев, тут много, почти полтысячи. Мы все время сидим в новостях – ловим любую информацию о доме, очень ждем, что там все нормализуется. Моя Горловка на линии фронта, поэтому шансов в ближайшее время вернуться домой нет, – вздыхает пенсионерка.

По ее словам, раньше «гуманитарку» в их ПВР привозили довольно часто, а теперь регулярно это делает только Русфонд.

– Многие беженцы ведь вообще приехали с пустыми руками. У меня-то хоть пенсия была, а людям порой чашку кофе не на что было купить. Морально это очень давило. Потом подключились волонтеры, благотворительные организации. Слава богу, добрых людей вокруг оказалось много. Но мы понимали: надо брать инициативу в свои руки. Многие из нас нашли работу, – рассказывает Ирина Юрьевна. – У нас в столовой почти все сотрудники – беженцы. Некоторые устроились на работу в городе – IT-специалистами, воспитателями в детском саду, строителями, одна девушка работает логопедом. Я каждое утро вижу, как люди вереницей идут на работу и возвращаются поздно вечером.

Ирина Юрьевна в курсе всех событий санатория – если есть какие-то проблемы, все в первую очередь обращаются к администратору.

– Для детей беженцев у нас здесь работает свой педиатр, есть кабинет круглосуточной помощи. Поликлиника дает направление к узким специалистам. У меня недавно зуб разболелся, волонтеры помогли добраться до поликлиники. Главный врач лично меня встретил, и мне бесплатно поставили пломбу, – говорит пенсионерка.

По ее словам, первое время в ПВР были очень востребованы психологи.

– У нас есть девушка из Мариуполя, она сейчас на кухне поваром трудится, со всей ее семьей работали психологи. Машина этой семьи попала под обстрел – ее буквально прошило автоматной очередью. А там дети сидели. В городе уже был настоящий ад, дом, в котором жила семья, разбомбили. У них целая эпопея была с выездом: пришлось бросить машину, добирались на автобусе, натерпелись, – рассказывает Ирина Юрьевна. – Многие дети из ПВР побывали под обстрелами и до сих пор кричат по ночам. У психологов тут работы непочатый край.

«Работа – мой психотерапевт»

56-летняя Татьяна Дудник – из Северодонецка Луганской области. В Воронеже она тоже второй год. Ее дочь с семьей уехали из дома сразу, как объявили эвакуацию, а Татьяна Леонидовна надеялась пересидеть трудное время дома. Подалась следом за родными в Воронеж только спустя два месяца после начала спецоперации.

Беженка Татьяна Дудник работает горничной в Клиническом санатории имени Горького

– Я боюсь больших городов, но в Воронеже смогла как-то адаптироваться, – признается Татьяна Леонидовна.

По ее словам, она не может сидеть без дела, тем более на чьем-то иждивении. Вопрос с поиском работы решился быстро.

И хотя она портниха 4-го разряда, женщина взялась за тряпку и швабру. Сначала мыла полы в детских лагерях, потом, когда переехала в Санаторий имени Горького, стала работать здесь. Недавно перешла в горничные.

– Здесь, в санатории, красиво, пляж комфортный, но, честно сказать, любоваться всеми этими красотами мне некогда. Работаю. Зато и страдать тоже времени не остается: работа – мой психотерапевт, – с улыбкой говорит Татьяна Леонидовна.

Она признается, что пугает только одно: неопределенность.

– Мы здесь уже второй год, и нет этому ни конца ни края. Дочь хочет остаться в Воронеже – видит здесь больше перспектив для развития детей. А я, как только все устаканится, рвану домой. Душа просится к родным местам, – признается Татьяна Леонидовна.

«Вопросы с документами приходится решать постоянно»

Одни люди уезжали с территорий, затронутых спецоперацией, спокойно, успевали собрать документы, другие буквально спасались бегством.

– Вопросы с документами приходится решать постоянно. Государство идет беженцам навстречу – тот же российский паспорт можно оформить всего за пять рабочих дней. Но бывают задачки и посложнее. Например, нужно помочь людям с инвалидностью, которые не имеют подтверждающих справок. Мы нашли выход: направляем их на медико-социальную экспертизу, где им присваивают соответствующую группу, – рассказывает заместитель руководителя управы Центрального района городского округа Воронеж по социальным вопросам Инна Тимошенка.

Заместитель руководителя управы Центрального района городского округа Воронеж по социальным вопросам Инна Тимошенка

По ее словам, больше всего вопросов в первое время было связано с прививочными сертификатами детей.

– С некоторыми территориями были разорваны все отношения, получить информацию оттуда было невозможно. Если у людей оставались родственники, которые могли сходить, например, поликлинику, было проще. В случае если помочь было некому, мы начинали все с чистого листа. Верили людям на слово. Делали прививки уже здесь, – говорит Инна Тимошенка.

На территории Центрального района находятся пять ПВР. В них проживает 746 беженцев, среди которых 214 детей. Один из таких пунктов открыли совсем недавно, в конце августа, по адресу: ул. Ленина, 80. В центр города переехали беженцы, у которых дети поступили в вузы, техникумы или колледжи. Еще один крупный ПВР располагается в гостинице на улице Дарвина, там 260 человек.

– Основной поток беженцев был в нашем регионе 20 февраля. Сразу после прибытия людей с ними работали все заинтересованные службы: медики, юристы, социальные работники, сотрудники биржи труда, – отмечает Инна Тимошенка. – Тогда еще была пандемия. В Санатории имени Горького, к примеру, был выделен целый этаж на случай, если у кого-то выявят коронавирус. Болели, к счастью, немногие. Из 120 человек, которые туда изначально заехали, может, человек 20.

По словам чиновницы, в санатории и гостинице организованы круглосуточные медпункты. Днем там принимают врач общей практики и педиатр. А на ночь остается дежурить фельдшер.

Приехали с запущенными болезнями

Дарья Петрова, фельдшер Санатория имени Горького, рассказывает, что поначалу в их медпункт приходили буквально толпы людей, которые жаловались на плохое самочувствие.

Фельдшер Клинического санатория имени Горького Дарья Петрова

По словам Дарьи, многие беженцы приехали с запущенными хроническими заболеваниями.

– Некоторые только у нас впервые столкнулись с понятием «диспансеризация» и благодаря проведенным обследованиям узнали, что чем-то больны. Многим поставили диагноз «гипертония», – говорит медработник.

Люди, пережившие обстрелы, неделями спасавшиеся в подвалах, потерявшие дома и близких, очень нуждались в помощи психологов.

– Беженцам помогали специалисты самых разных уровней. И медицинские психологи, и психологи МЧС, и специалисты из некоммерческих организаций, – рассказывает Инна Тимошенка. – Некоторые дети сразу пошли в школу, другим дали время адаптироваться. Сначала ребятам было трудно – школьная программа отличалась от той, которая была дома, новые требования, незнакомый коллектив. С детьми работали школьные психологи.

Были беженцы, которые нуждались в высокотехнологичной медицинской помощи.

– Был один ребенок, которому нужна была операция на сердце. Русфонд тогда оказал содействие, спасибо ему за это большое. Нам помогли получить федеральную квоту на эту операцию. Одной девочке приобрели слуховые аппараты за 150 тыс. руб., оплатил спонсор. И взрослым тоже помогали. Одному мужчине сделали операцию на сердце. Больным онкологией выделили госквоты на лечение, – перечисляет Инна Тимошенка.

«Мне этот город понравился»

Татьяна Галич – из Иловайска Донецкой области, последнее время жила в Донецке. Приехала в Воронеж вдвоем с девятилетним сыном. Квартиру, которую Татьяна снимала в Донецке, разбомбили.

Беженка Татьяна Галич работает культорганизатором в Клиническом санатории имени Горького

В Воронеже семья второй год, у них есть отдельная комната в Санатории имени Горького. Поначалу женщине было тревожно, непонятно, что будет дальше и как найти работу. Брала подработки, училась, и постепенно все наладилось. С середины лета у Татьяны в санатории должность «культорганизатор». Она отвечает за досуг не только детей-беженцев, но и всех отдыхающих. Ее задача – поднимать настроение.

– Зарплата, конечно, небольшая, зато ездить никуда не нужно, я рядом с ребенком, к тому же мне нравится устраивать праздники, – с улыбкой отмечает женщина.

У большинства беженцев были сложности с восстановлением документов. Татьяне чудом удалось вывезти из дома все необходимые бумаги. Она одна из первых подала заявление на оформление российского паспорта и СНИЛС.

– Были, конечно, свои нюансы. Например, у моего ребенка не было прививочного сертификата. В поликлинике, к которой мы были прикреплены, посмотрели на данные медицинской карты сына и сделали все недостающие прививки, – говорит Татьяна. – В Воронеже к нам хорошо отнеслись, мне этот город понравился – думаю, мы здесь останемся.

Перед началом учебного года Татьяна с сыном отправились в парк «Орленок», чтобы отметить окончание каникул. Мальчик неудачно спрыгнул с качелей и вывихнул руку.

– Я так перепугалась, но с медпомощью не оказалось никаких проблем: скорая нас забрала, сыну вправили руку под наркозом. Все сделали бесплатно, – рассказывает Татьяна.

«Мы собрались за один день и уехали»

Работу, по словам Инны Тимошенка, нашли около 30% беженцев. Это не так много, но примерно половина приехавших людей – это пенсионеры, а также много мам с маленькими детьми.

– Дети подрастают, мамы выходят на работу. Тем, кто на это решился, мы помогаем устроить ребенка в сад. Стараемся подобрать садик рядом с работой. Чтобы всем было удобно, – добавляет Инна Тимошенка.

28-летняя Алина Зайцева недавно отдала ребенка в детский сад и вышла на работу. Ее сын Матвей отправился в сад 1 сентября, а Алина устроилась в столовую Санатория имени Горького.

Беженка Алина Зайцева работает официанткой в Клиническом санатории имени Горького

– По образованию я менеджер непроизводственной сферы, здесь работаю официанткой. Мне нужна была такая работа, чтобы была возможность забирать ребенка из сада не позже шести часов вечера, – говорит Алина. – В столовой работает около 20 человек, почти все – беженки. Официантки, повара, посудомойщицы. Почти весь персонал санатория – это жители ПВР: охранники, уборщицы, горничные, продавцы.

В Санатории имени Горького Алина находится с мая прошлого года. Она приехала из Донецка, жила там рядом с аэропортом. Долго не уезжала – рассчитывала как-то пересидеть. Были частые обстрелы, вокруг гибли люди.

– Перед тем как мы уехали, на соседней улице прогремел взрыв. Сын в этот момент гулял и страшно перепугался. После этого случая мы собрались за один день и уехали, – вспоминает Алина. – Матвей потом долго кричал по ночам. Ходили здесь к неврологу. Сыну назначили успокоительные капли и витамины. Попили, вроде прошло. А я сама себе психотерапевт с 2014 года – столько всего пережила, что научилась себя восстанавливать самостоятельно.

Алина призналась, что очень хочет домой, но понимает, что сейчас туда возвращаться нельзя.

– Продолжаются обстрелы, город разрушен. Моя квартира пока цела, но все садики и школы в руинах, есть проблемы с водой. А у нас тут жизнь продолжается, как-то карабкаемся, приспосабливаемся к тем условиям, которые есть, – говорит женщина.

У Алины аккуратный маникюр, в ответ на мой комплимент она кивает:

– У нас тут есть салон красоты. Одна девочка-маникюрша из Славянска, два парикмахера – из Харьковской области и Донецка. Есть свои портнихи. Цены у них ниже, чем в городе, и ехать никуда не нужно. Записываемся и наводим красоту. И им хорошо, и нам.

«Решили: будем строить жизнь здесь»

– Люди привыкли, приспособились, наладили быт. Но у тех, кто живет в ПВР, есть, конечно, свои сложности. Как ни крути, люди живут не в своих квартирах. Не всегда есть то, что им хочется. Например, нельзя пожарить любимую картошку. Но люди стали зарабатывать, обзаводиться мультиварками и готовят себе сами то, что хотят, – рассказывает Инна Тимошенка.

По ее словам, пока трудно строить прогнозы на будущее.

– Некоторые беженцы сначала приехали и сняли жилье – думали, что справятся. Потом деньги закончились, и они пришли к нам, попросились в ПВР. В таких случаях мы тоже помогаем, входим в положение. Государство этих людей не бросает, и благотворительные организации их тоже поддерживают. Некоторые возвращаются домой, но таких мало. Большинство беженцев все же связывают свое будущее с Россией, – убеждена Инна Тимошенка.

Татьяна Зайцева приехала из Херсона. Они с 15-летней дочерью получили жилищный сертификат и купили «двушку» на Ленинском проспекте. Как только смогут приобрести что-то из мебели, съедут из санатория и будут жить самостоятельно. Пока Татьяна работает в Санатории имени Горького горничной, а ее дочка учится в Воронежском государственном лесотехническом университете имени Г.Ф. Морозова на дизайнера. Но учеба платная, поэтому Татьяне пока непросто.

Беженка Татьяна Зайцева проживает в пункте временного размещения при Клиническом санатории имени Горького

– Мы решили: останемся в Воронеже. Хоть я и очень скучаю по дому, но здесь перспектив больше. Тут многие нам помогали – и депутаты, и Русфонд, и просто добрые люди. Вещами, советами, добрым отношением. Мы решили: будем строить жизнь здесь, – говорит Татьяна.

В Департаменте социальной защиты Воронежской области сообщили, что для помощи беженцам в социально-бытовом устройстве в каждый ПВР были назначены кураторы от разных общественных организаций. Кураторы помогают решать вопросы с размещением, получением статуса временного убежища, оформлением постоянной регистрации, гражданства, социальных пособий, а также устройством детей в школы и детские сады.

С апреля 2022 года Русфонд оказывает помощь беженцам, проживающим в ПВР Воронежской области, за это время было собрано более 11 млн руб.

Фото Леонида Шифрина
Оплатить
картой
Авто-
платежи
Оплатить
c PayPal
Другое
Для пожертвования с карты зарубежного банка воспользуйтесь, пожалуйста, сервисами PayPal, Stripe или формой на сайте фонда-партнера в Казахстане rusfond.kz

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Для пожертвования с карты зарубежного банка воспользуйтесь, пожалуйста, сервисами PayPal, Stripe или формой на сайте фонда-партнера в Казахстане rusfond.kz

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Отписаться от пожертвования можно здесь

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Для пожертвования с карты зарубежного банка воспользуйтесь, пожалуйста, сервисами PayPal, Stripe или формой на сайте фонда-партнера в Казахстане rusfond.kz

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Для пожертвования с карты зарубежного банка воспользуйтесь, пожалуйста, сервисами PayPal, Stripe или формой на сайте фонда-партнера в Казахстане rusfond.kz

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

Введите сумму пожертвования в форме выше. После этого введите номер телефона в открывшемся окне виджета оплаты. На ваш телефон будет отправлено СМС-сообщение с просьбой подтвердить платеж. Cпасибо!

Отправить пожертвование можно со счета мобильного телефона оператора — «Мегафон», «Билайн» или МТС.

Дорогие друзья, абоненты Tele2!
Будьте внимательны!

От имени Русфонда (и без нашего на то согласия!) оператор поднял минимум пожертвований с привычного 1 руб. до 75 руб. а комиссию – 8% плюс 10 руб., которую оплачиваете вы при совершении платежа в пользу оператора.
Предлагаем вам альтернативу: жертвуйте по cистеме быстрых платежей (СБП). Комиссия – 0,4%, платит Русфонд. Или с помощью QR-кода. Подробнее здесь.

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течении четырех банковских дней.

Скачайте мобильное приложение Русфонда:

App Store

Google Play

Скачайте из RuStore

Другие способы

Банковский перевод Альфа•банк Vk Pay Stripe