• Подпишитесь на канал Русфонда в Telegram!
  • Первыми узнавайте новости о тех, кому вы уже помогли,
  • и о тех, кто нуждается в вашей помощи
Благотворительность в России
14.01.2017
Интервью <br/>Льва Амбиндера <br/>телеканалу РБК
Интервью
Льва Амбиндера
телеканалу РБК
Жизнь. Продолжение следует
13.01.2017
Болезнь, как рыба, <br/>ищет глубину
Болезнь, как рыба,
ищет глубину
Жизнь. Продолжение следует
30.12.2016
Любовь <br/>и внутричерепное <br/>давление
Любовь
и внутричерепное
давление
Колонка «Ъ»

30.12.2016
Осторожный <br/>оптимизм
Осторожный
оптимизм
Яндекс.Метрика
За 20 лет 9,179 млрд руб. В 2017 году — 109 216 480 руб.
1.03.2013

Жизнь без помпы

«Помпа» в русском языке, как известно, это не только насос, но и внешняя, показная пышность



Лев Амбиндер,
руководитель Российского фонда помощи (Русфонда),
член Совета при Президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека

Февраль был небывало насыщен заявлениями властей по проблемам детского здравоохранения и филантропии вокруг него. Сначала вице-премьер Ольга Голодец сделала удивительное заявление о «почти детективной истории» неоказания государством медпомощи детям, ссылаясь на благотворительную практику закупок инсулиновых помп и публикаций ради сборов пожертвований: «Почему дети оказались на страницах газет, а не в больнице, которая быстро сделает любую операцию?». В ответ последовали заявления менеджеров Минздрава, которые все еще больше запутали.

Доклад министра Вероники Скворцовой 26 февраля в Совете по реализации приоритетных национальных проектов, откровенный и взвешенный, ясности не добавил: власти намерены сотрудничать с благотворителями в интересах больных детей или предпочитают видеть в фондах оппозиционеров и диссидентов?

Для «Ъ» и Русфонда февральская серия заявлений официальных лиц началась еще в прошлом ноябре. 30 ноября нас принял пресс-секретарь МЗ РФ Олег Салагай. Как он заявил, это ответ министра на мою статью в «Ъ» («Кто платит за все», 2 ноября 2012 года). Я там писал, что формула «Государство платит за все» неверна, ибо нигде в мире власть не платит за все, но формула снимает ответственность с власти, если вам не повезло с госбюджетом.

Встреча прошла без помпы, вполне деловито. Мы доложили свое видение сотрудничества медицинских властей и Русфонда: отбор кандидатов на лечение за рубежом, информирование населения о возможностях благотворителей при нехватке госсредств на лечение детей, софинансирование в условиях квотирования высокотехнологичной медпомощи. Пресс-секретарь сказал, что встречей доволен, через неделю даст Русфонду ответ и встречные предложения Минздрава. Минуло 12 недель, ответа и предложений нет как нет.

И вот 6 февраля это заявление вице-премьера Ольги Голодец «Эху Москвы»: «Вся высокотехнологичная помощь должна обеспечиваться государством. Почему дети оказались на страницах газет, а не в больнице, которая быстро и вовремя сделает любую операцию? Если помпа показана ребенку с диабетом, то она должна быть в безусловном порядке без всякой очереди установлена в сроки, которые показаны ребенку». То есть Ольга Юрьевна уверена в существовании у нас системы госгарантий в обеспечении детей-диабетиков помпами, а остальных детей – высокотехнологичной медпомощью? Видимо, вице-премьер полагает, что для этого есть исчерпывающее финансирование? Во всяком случае, госпожа Голодец поручила Минздраву расследование, мы тоже подключились. Вот что выяснилось. В ряде регионов (Самарская и Тверская области) госгарантии на покупку инсулиновых помп действительно действуют и благотворительная помощь не требуется. В других, к примеру, в Петербурге и Пермской области, власти закупают помпы, но недостаточно. В третьих, как в Татарии, Вологодской и Калужской областях, бесплатные помпы не выдают, нет денег. Вице-премьера подвели ее информаторы? Ведь если вот это – система, тогда что ж это за гарантии?!

Однако департаменту медпомощи детям МЗ РФ, похоже, и сейчас все ясно. Выступая 14 февраля на съезде педиатров, его директор Елена Байбарина вскрыла причины сбора фондами денег на лечение детей. «Есть две категории детей: первая – безнадежно больные, их родители хватаются за соломинку в надежде найти помощь за рубежом». Вторая – дети, которые могли бы «получить помощь бесплатно без малейших проблем». Но не получают по вине врачей и федеральных клиник, «не выполняющих план по бесплатной помощи, при этом тут же собираются деньги». Госпожа Байбарина назвала эти проблемы этическими. Ей, конечно, видней. Но Русфонд в 2012 году оплатил зарубежное лечение 140 детям, 10 скончались, но 130 «безнадежных» выжили!

Расследуем не только мы. Расследуют и суды. К нам обратилась за 1,24 млн руб. семья Климишиных из Челябинска. Их двухлетняя дочь тяжело больна, спасает препарат солирис, стоимость на месяц 620 тыс. руб. Весь прошлый год семья добивалась лекарства от местного минздрава, не добилась, а в декабре суд удовлетворил иск Климишиных к минздраву. Судебное решение вступило в силу в середине января, но препарат Климишиным так никто и не выдал. Мы, конечно, их не оставим. Знают ли эту историю в МЗ РФ? Знают: суд приглашал, никто не приехал.

С удивительным заявлением в соцсетях выступил Олег Салагай. Небывалое дело: он предложил фондам слать в МЗ просьбы людей о помощи. Он менее категоричен, чем Елена Байбарина, он не обещает помощи всем. Он обещает отвечать «очень быстро»...

Всю эту путаницу развеяла 26 февраля министр Скворцова в Совете по нацпроектам. Сообщив о «наполнении тарифа медицинской помощи для беременных женщин и детей на 84 процента от расчетного», Вероника Игоревна заявила и о необходимости «дополнительного финансирования новых медтехнологий на 33,7 млрд руб.». Таков сегодня дефицит госфинансирования высокотехнологичной медпомощи детям. Для сведения: благотворители России в 2012 году внесли в погашение этого дефицита не более 3 млрд руб. Всего-то! Мы будем и впредь делать все возможное. И мы принимаем предложение Олега Салагая. Один вопрос, Олег Олегович: 12 недель ожидания – это очень быстро или все ж таки не очень?


Аудиозапись выступления директора Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Байбариной Е.Н. на XVII съезде педиатров России с международным участием «Актуальные проблемы педиатрии» от 14 февраля 2013 года

Аудиозапись выступления Байбариной Е.Н.




Расшифровка аудиозаписи выступления директора Департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Байбариной Е.Н. на XVII съезде педиатров России с международным участием «Актуальные проблемы педиатрии» от 14 февраля 2013 года


Уважаемые коллеги! Я поздравляю вас с началом работы съезда, с таким грандиозным и важным мероприятием в нашей жизни, хочу поблагодарить Александра Александровича за как всегда замечательную организацию этой работы и, останавливаясь на своем докладе, я бы хотела, наверное, не столько говорить о программе модернизации, я думаю, мы много раз сегодня о ней услышали и собираемся ее продолжать, и это находится еще в стадии принятия решений, я думаю, что вам интересно, и мне хочется поделиться с вами той работой, которую сейчас наш департамент проводит в Министерстве, основные наши, ну, не достижения, а основные наши проблемы, основные наши направления работы.

Как сказал Геннадий Григорьевич, говоря о целях нашей работы, мы находимся в едином пространстве и в едином росте с мировым всем сообществом, и все выполняем свою четвертую цель тысячелетия – снижение детской смертности. Поскольку в детской смертности огромный процент – это смертность детей до года, то на этом вопросе я бы и хотела остановиться. Это вопрос такой, который сейчас волнует всех нас, и всегда волновал.

Я привела последние данные, которые появились совсем несколько дней назад, в Росстате за 12 месяцев 2012 года. Понятно, что окончательная цифра за год будет уточнена чуть позже. Младенческая смертность за 12 месяцев составила 8,7%. Вы видите некоторое повышение, мы все знаем, с чем это связано, и я на этом остановлюсь чуть позже. Это повышение я называю для себя виртуальным, потому что оно связано с изменением механизмов подсчета младенческой смертности. Показатель младенческой смерти не однороден, вы видите на слайде субъекты с высокими и с низкими показателями, и это наша задача, и эта задача сформулирована в информационном Указе Президента №598 «О снижении младенческой смертности», причем в первую очередь за счет субъектов с высоким ее уровнем. И я бы хотела обратиться с благодарностью к руководителям федеральных крупных клиник, которые сейчас начали в этом году курацию субъектов, где младенческая смертность все еще выше среднероссийской. Мы проводим ежемесячные селекторные совещания, в которых разбираем вплоть до каждого случая, и я считаю, что это очень полезно, и мне кажется, что врачи, с которыми нам удалось встретиться, тоже это оценили, как очень полезную работу.

Как я уже сказала, изменение показателя младенческой смертности произошло в связи с переходом на новые критерии регистрации детей. Теперь мы регистрируем с массой тела 500 г и возраста 22 недели, так же как и все страны мира. Мне задают много вопросов, зачем мы это сделали, зачем наша страна перешла на такие подсчеты. Очень много аргументов «за», приведу лишь некоторые из них. Во-первых, современные технологии позволяют выхаживать этих детей, и в лучших клиниках 80% выживает, и из них 80% не имеют тяжелых заболеваний и не становятся инвалидами. Другой, тоже очень важный критерий, когда мы можем выходить таких детей, то мы резко повышаем и выживаемость, и снижаем инвалидность у недоношенных, глубоко недоношенных детей, но родившихся с весом 1000–1500 граммов. Там, где хорошо выхаживают и налажены тончайшие технологии выхаживания совсем маленьких детей, там и с детьми более крупными и доношенными (проблем) почти нет. Это очень важно для общего развития медицины, неонатологии и педиатрии. Нам очень важно, что показатель станет более достоверным, это позволит нам, вам и всем нам вместе более объективно подходить к результатам своей работы и намечать реальные цели. И, конечно, наши показатели будут вычисляться так же, как и во всем мире, и не будет ситуации, когда ВОЗ вводит поправочный коэффициент к показателю младенческой смертности в нашей стране.

Каковы результаты всей этой работы? Одна из этих диаграмм демонстрирует выживаемость в группе детей массой до 1000 граммов. Мы видим, что не на ровном месте перешли с этого года на регистрацию, мы давно к этому готовились, и выживаемость этих детей растет в значительной степени. Сейчас, в целом по стране превысила 50%, а в лучших клиниках 80%. При этом мертворождаемость снижается, что говорит о честности и правильности этого показателя. В целом, если посмотреть на потери детей в акушерских стационарах, тут представлена картина с 1991 года, в эти года у нас произошло снижение рождаемости, и совершенно параллельно снизилось количество умерших в акушерских стационарах и мертворожденных. Дальше совершенно для меня приятная картина, потому что дальше эти кривые разошлись: идет нарастание рождаемости и снижение числа умерших в акушерских стационарах и родившихся мертвыми. Это еще раз подтверждает, что не зря мы с вами тяжело трудимся.

Когда мы провели анализ младенческой смертности по этому году, нас заинтересовали субъекты, в которых она снизилась, потому что, казалось бы, новая регистрация, нарастает число, а она снизилась. Мы увидели очень позитивный момент: там, где хорошо налажена служба и где происходит снижение от смертности предотвратимой — от пневмонии, от инфекционных заболеваний, очень радостно, что смертность от внешних причин снизилась существенно. Это уравновесило весы, и нам бы очень хотелось, чтобы во всех субъектах эти процессы продолжались. Если мы понимаем, что с экстремальной массой тела ситуация непроста, то дети более крупные, они должны жить, и мы должны для этого сделать все. И основные пути, которые мы видим для того, чтобы снизить младенческую смертность, это развитие трехуровневой системы. Я, наверное, не буду в этой посвященной аудитории рассказывать о том, как это важно. Мы понимаем, что если мы видим, что какой-либо ребенок, к сожалению, умер в центральной районной больнице, где даже нет отделения реанимации, новорожденный 7-8 дней, мы понимаем, что маршрутизация не сработала, и здесь серьезный организационный эффект.

Конечно, порядки помощи детям, внедрение современных технологий, развитие амбулаторного звена. Смертность детей от ОРЗ и пневмонии – часто это дефекты амбулаторного звена, и нам надо обратить на это внимание. И я благодарю самих педиатров, которые нам предоставили очень хорошие клинические рекомендации по лечению этих состояний, мы вывесили их на сайте нашего департамента, и мы будем проводить жесткий контроль. Мы сейчас дали несколько месяцев для ознакомления и для внедрения их, но дальше все случаи, если вдруг возникнут случаи смерти детей от пневмонии или ОРЗ, будут запрошены истории болезни, и мы проверим на соответствие национальным рекомендациям лечения этих заболеваний.

Сотрудничество с социальными службами. Те субъекты, где это сотрудничество налажено, у них реально снизилось количество смерти детей от внешних причин. Ситуация, когда родители не обращаются за медицинской помощью, – это очень важно, и те субъекты, где заключены такие договоры трехсторонние медицинской, социальной службы и органами внутренних дел, там дела идут намного лучше, и там нам работать легче.

Повышение квалификации кадров. Здесь новые инновационные формы образования, и симуляционные центры, и дистанционное образование – все это будет развиваться интенсивно, так же как и мы надеемся, как и дальше будет развиваться инфраструктура нашей службы. Мы очень хотим, чтобы у нас продолжали строиться и родовспомогательные учреждения, и детские больницы, и реабилитационные центры.

Остановлюсь кратко на новом порядке диспансеризации детей. Он вводится с 2013 года и заключается в дифференцированном подходе: в критические периоды детства большое количество специалистов осматривают детей, в другие, более спокойные периоды, один–три специалиста, не больше, и здесь мы уже регламентировали эту обязательность и приказом Минздрава, он находится на регистрации в Минюсте. Я думаю, что здесь мы не должны повторять каких-то прошлых ошибок, когда диспансеризация была сама по себе и дальше уже процесс не шел. Самое главное – это выздоровление детей, реабилитация детей, если у них выявлены какие-то заболевания. И новые формы отчетные подразумевают именно контроль над этой ситуацией.

Хочу рассказать о дополнительных мерах, которые медицина будет предпринимать относительно детей-сирот. Мы с вами занимаемся с 2007 года диспансеризацией детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, которые пребывают в стационарных учреждениях. Но к детям в трудной жизненной ситуации относится большое количество групп детей, и та, что требует нашего особого внимания, оставшиеся без попечения родителей, и к этой группе относятся дети-сироты. Они могут пребывать в разных учреждениях, но все они должны быть под нашим пристальным вниманием. Самый хороший и самый радующий нас вариант – это усыновившая семья, также есть различные формы семейного воспитания и стационарного воспитания этих детей. И вот новшество, которым я хочу с вами поделиться, мы к нему уже давно шли, у нас есть форма диспансеризации, как я уже сказала, в стационарных учреждениях, и создан регистр, около 330 тыс. детей каждый год осматриваются углубленно, у этих детей нет критических и некритических периодов волнообразной диспансеризации, для них углубленная диспансеризация каждый год, и это оплачивается средствами ОМС. Ну и мы собираемся распространить, и эти приказы уже подготовлены, эту форму диспансеризации для детей на семейных формах воспитания. К счастью, количество таких детей каждый год снижается. Вот количество детей, оставшихся без попечения родителей, максимальная цифра 133 тыс. это 2005 год, и дальше она каждый год снижается. В 2011 году это 82 тыс. Это подтверждается уменьшением количества детей, которые находятся в домах ребенка, с 20 до 16 тыс., и само количество этих домов ребенка тоже снижается. Это нас, конечно, радует, но нас очень волнует здоровье этих детей. От 2007 года мы проводим диспансеризацию, здесь были только сироты, а потом к ним присоединились дети с трудной жизненной ситуацией, поэтому и количество их выросло.

Здесь не буду останавливаться, достаточно подробно описано, как проводятся все эти вещи, вы знаете эти случаи. А вот на чем мне хотелось бы сконцентрировать ваше внимание. Здоровье таких детей отличается в худшую сторону от здоровья детей в целом. Первая группа здоровья — это около 5%, самая большая популяция – это третья группа здоровья, и 21% – это дети-инвалиды.

Структура заболеваемости. На первом месте психические расстройства, расстройства поведения. И вот на что я хочу обратить внимание. В результате диспансеризации детям назначаются определенные виды лечения или реабилитации, либо по месту его нахождения, либо в амбулаторной и клинической сети, в стационаре муниципального уровня, в субъекте федеральном или в санатории. И вот процент от числа нуждающихся, которые получили лечение в соответствующем году. Надо понимать, что те дети, которым было назначено очередное лечение в декабре 2012 года, получат лечение в следующем году, и эти цифры дойдут до 100%. Но наша задача, чтобы все, кому показано высокотехнологичное лечение, получили его.

Меня остановили журналисты и задали мне вопрос: большая ли очередь на получение высокотехнологичной помощи? Со всей уверенностью заявляю, что очереди у нас нет, сейчас зарегистрированы 5100 детей, документы которых поданы на получение этой помощи, они все ее получат, экстренные случаи само собой сразу, но в основном высокотехнологичная помощь – это плановые случаи, в среднем все дети получат лечение через 10 дней, но не более 30 дней. Более 30 дней очереди у нас нет. 30 дней – это время на рассмотрение документов. Нам бы хотелось быть уверенными, что все дети, которые нуждаются в этом виде помощи, были переведены под систему мониторинга. В этом плане нам нужно уделить большое внимание этой проблеме.

Наша задача и снизить число отказов от новорожденных, здесь мы очень много делаем, у нас развивается психологическая служба интенсивно и в женских консультациях кризисный центр для беременности есть, в половине уже консультаций. А пять лет назад это было меньше, чем в 10%. Должность психолога есть в родовспомогательных учреждениях, и мы с вами тоже должны уделять этому серьезное внимание.

Мы увеличиваем охват диспансеризации, повышаем эффективность выздоровления, а это относится к более взрослому населению, снижается число противопоказаний для усыновления детей. Я на этом не буду много останавливаться, это про подростков.

Опять же реализация национального проекта здоровья. Она продолжается, мы много уделяем этому внимания, и деньги на это предусмотрены госбюджетом этого года и следующих годов, это очень важно.

Вот большое количество, но кто-то скажет большое, а кто-то маленькое, если обследуется каждый год 1,7–1,8 млн детей, но надо с уверенностью сказать, что для этих детей предотвращена смерть, тяжелая инвалидность, они будут более адаптированы к жизни. Это очень важная задача.

То же касается и сурдологического скрининга. Выявлено 5,7 тыс. детей с нарушением слуха, они будут наблюдаться в сурдологических центрах, какой-то части будет проведена кохлеарная имплантация. Это удивительная операция, которая вернет им слух и возможность научиться говорить. Здесь у нас тоже очереди нет, у нас проводится около 1200 таких операций в год, и через несколько лет мы ожидали увидеть проблему, потому что у этих детей нужно менять наружную часть аппарата – речевой процессор. Сейчас эта проблема решается интенсивно нами, с тем, чтобы это было введено в различные наши финансовые механизмы и схемы.

Еще, чем был ознаменован этот год в работе Минздрава, впервые был создан регистр больных орфанными заболеваниями. Регистр был создан в августе-сентябре 2012 года, и все это время шло заполнение региональных сегментов этого регистра. Сейчас мы получили данные: внесено в регистр 6298 детей, но 8 субъектов нам пока не представили данные, и мы ожидаем их в течение этой недели. Сейчас идет подготовка и стандартов, и самое главное, обсчет стандартов, потому что проблема финансирования лечения этих детей — это серьезная проблема. По нашему закону она находится в ведении субъекта федерации, и мы понимаем, что это достаточно все сложно. Но мы рады, что эта работа начата, что она ведется, мы работаем в тесном сотрудничестве с пациентскими организациями, и мы уверены, что должный результат не заставит себя ждать.

Вот слайд, который я бы хотела вам показать, и рассказать о той проблеме, которую мы тоже должны все решать.

Это буквально за 5 минут были скачаны из интернета фотографии детей, которым различные благотворительные фонды собирают деньги на лечение.

Мы провели анализ, потому что для нас не совсем ясно, почему эти деньги собираются. У нас есть возможность вылечить или предоставить медицинскую помощь, скажем так, практически всем этим детям.

Если какое либо заболевание не лечится по какой-то причине пока в нашей стране, у нас есть механизмы направления для лечения за рубеж. И дефицита денег в этой программе у нас нету.

Мы проанализировали – мы говорили с родителями этих детей, говорили с руководителями органов здравоохранения этих субъектов.

И этих детей можно разделить на две категории – одна категория это, к сожалению, безнадежно больные дети, родители которых хватаются за соломинку и надеются, что за рубежом, может быть, могут им помочь.

Это злокачественные заболевания 4-й стадии, массивное метастазирование, и для нас, конечно, немножко удивительно, что иностранные клиники отвечают, что у нас есть возможность лечить вашего ребенка за очень большие деньги, и родители собирают эти пожертвования, направляют туда этого ребенка, ну и результат, мы сейчас подводим итог, он понятен.

Другая когорта – это родители, которые вполне могли бы получить медицинскую помощь бесплатно без малейших проблем или в федеральном учреждении, или вообще у себя в областной больнице в своей области. И мы вынуждены констатировать, что врачи недостаточно информируют родителей о возможности получения медицинской помощи. И мы просто хотели бы сказать, что мы с вами вместе эту проблему должны решить и в ближайшее время мы хотим провести анализ всех этих случаев вместе, естественно, с медицинским сообществом, потому что вот такая ситуация нас огорчает и расстраивает, когда у нас федеральные клиники иногда, некоторые, не выполняют план по оказанию бесплатной помощи ВМП, при этом тут же собираются деньги для каких-то детей на лечение. Давайте эти, я бы даже сказала этические проблемы, будем с вами решать вместе.

Я благодарю вас за внимание.


Из доклада министра Вероники Скворцовой на Совете по реализации приоритетных национальных проектов от 27 февраля 2013 года


Для приоритетного обеспечения качества медицинской помощи беременным женщинам и детям, начиная с 2011 года, мы начали опережающее финансовое наполнение тарифов ОМС для этих групп населения. В 2013 году наполнение тарифа медицинской помощи для беременных женщин и детей составляет 84 процента от расчетного, тогда как для остальной части населения – 72 процента. Доля беременных женщин и детей в объеме оказываемой медицинской помощи в 1,5-3 раза превышает долю в популяции. Таким образом, это и является финансовым выражением приоритета охраны здоровья матери и ребенка.

Достижение полного наполнения тарифа ОМС для всех граждан без учета основных фондов и амортизации тяжелого оборудования по плану произойдет в 2015 году.

Хотелось бы также обратить внимание на то, что быстрое развитие современных медицинских технологий создает новые возможности и новые потребности. И их реализация чрезвычайно желательна для детей. Совместно с экспертным сообществом Министерство создало перечень медицинских технологий и продуктов, которые резко повышают эффективность лечения, качество жизни и рекомендуются к дополнительному финансовому обеспечению. Полный перечень представлен на слайде № 16.

Хотела бы только отметить несколько позиций. Сердечно-сосудистая хирургия новорожденных и детей до года, прежде всего это врожденные пороки сердца, это установка инсулиновых помп детям с инсулинозависимым диабетом при нестабильном его течении, а также замена речевых процессоров детям, которые прооперированы пять лет назад и им поставлен кохлеарный имплантат, поскольку раз в пять лет речевые процессоры должны обмениваться, в настоящее время это не учтено финансовыми программами, а также дорогостоящие химиотерапевтические препараты для больных онкологическими заболеваниями. Это 15300 детей.

Ежегодная потребность в этих средствах на новые медицинские технологии составляет 33,7 миллиарда в 2013 году и с индексацией в 2015 году – 37,3 миллиарда. Таким образом, на 17-м слайде представлена совокупная стоимость расходов на все мероприятия по совершенствованию оказания медицинской помощи беременным женщинам и детям. Она составляет 346,2 миллиарда рублей, в том числе инвестиционные расходы – 234,8 миллиарда. В 2013 году суммарная стоимость – 76,6 миллиарда рублей.

В 2013 году финансовое обеспечение строительства, реконструкции и переоснащения всей инфраструктуры может быть осуществлено за счет федерального фонда ОМС, тех 50 миллиардов рублей, которые Вы, Владимир Владимирович, поручили нам выделить из резерва ОМС для продолжения модернизационных мероприятий. Однако невозможность включить в эти средства деньги, необходимые на подготовку кадров и на высокотехнологичные новые технологии, требует дополнительных ассигнований федерального бюджета в размере 34,5 миллиарда рублей.

С 2014 года в качестве дополнительного источника финансирования мы предлагаем рассмотреть возможность установления тарифа страхового взноса ОМС для работающего населения на суммы, превышающие предельную величину базы, – 512 тысяч рублей в год в размере 5,1 процента от фонда оплаты труда, 2 триллиона 104 миллиарда. Это та интегральная сумма, с которой не взимаются взносы в обязательное медицинское страхование. В том случае если будет принято такое решение, то в 2014 и 2015 годах в систему придут дополнительно 102 миллиарда и 113 миллиардов. Это позволит погрузить весь объем и весь комплекс мероприятий как при трехгодичной реализации, так и, соответственно, при пятилетней реализации этого проекта.

В заключение я хотела бы отметить, что с 1 января 2013 года мы восстановили ежегодную диспансеризацию детского населения (схема ее представлена на 18-м слайде), углубленную в критические возрастные периоды, соответственно, включающую 9-11 специалистов и 4-6 диагностических обследований, которая будет проводиться неформально и под жестким контролем Министерства здравоохранения. При этом для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, углубленная диспансеризация будет проводиться ежегодно. Минздравом подготовлено постановление Правительства о порядке оказания медицинской помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, которое было утверждено Правительством.

Таким образом, в стране полностью достроена система непрерывного мониторинга здоровья детей от дородового периода (перинатальная диагностика) до 18 лет. Финансовые ресурсы на все мероприятия диспансеризации полностью предусмотрены в средствах ОМС. Эти мероприятия требуют укрепления первичного звена здравоохранения, женских консультаций, поликлиник, мобильных профилактических комплексов, что могло бы также быть реализовано в рамках модернизационных мероприятий с учетом соплатежей со стороны субъектов Российской Федерации. И 50 миллиардов, заложенных в этом году, было бы достаточно потратить и соответственно на эту часть.

Реализация всего комплекса мер позволит существенно улучшить здоровье детей, снизить младенческую и детскую смертность в соответствии с теми целевыми показателями, которые обозначены в государственной программе развития здравоохранения до 2020 года. Просим рассмотреть и по возможности поддержать предложения. Спасибо большое. 

Полная версия на http://www.rosminzdrav.ru/health/94


Из выступления вице-премьера РФ по социальным вопросам Ольги Голодец на «Эхо Москвы», передача «В круге света» от 6 февраля 2012 года


О.ГОЛОДЕЦ: Между тем у нас вся высокотехнологичная помощь должна обеспечиваться государством. И вы знаете, это уже почти детективная история, почему у нас помощь вовремя не оказывается государством? Вот, я дала поручение Минздраву (вот так сухо звучит, но это так), и вот мы проводим расследование, почему эти дети оказались на страницах газет, а не в больнице, которая должна быстро и вовремя сделать любую высокотехнологичную операцию? И мы планируем, что в мае-месяце будет проведен съезд всех попечителей, на который мы просто пригласим всех людей, которые работают попечителями, разными представителями фондов, в СМИ.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Ну, просто Света, кстати.

О.ГОЛОДЕЦ: Да, приглашаем. Почему? Потому что сегодня очень важно понимать, что оплачивается государством. Если помпа, которая показана ребенку с сахарным диабетом, ему показана по медицинским основаниям, она должна быть в безусловном порядке безо всякой очереди установлена в те сроки, которые показаны ребенку. Ну, там с точки зрения...

С.СОРОКИНА: А на практике – очередь, и на практике можно поставить отечественный какой-то агрегат, а можно импортный, который лучше. И, вот, начинается...

О.ГОЛОДЕЦ: Давайте вместе брать под контроль эту тему. У государства есть и деньги, и возможности, и специалисты для того, чтобы эту проблему решить. Вот, я эту тему сейчас взяла просто под личный контроль именно по высоким технологиям. Ну, сначала мы решим эту тему для детей.

О.ГОЛОДЕЦ: Это касается всех детей. Вот, если мы возьмем по одному виду операций, как раз по инсулиновым помпам. У нас таких детей, которые больны, 27 тысяч. Специалисты считают, что около 70% этих детей нуждаются в установке помпы. Это качественно меняет жизнь ребенка, больного сахарным диабетом, это дает ему новые возможности в жизни – он спокойно может заниматься спортом, ему не нужно делать уколы и так далее. Но в очереди...

У нас есть федеральная очередь. В очереди стоит 87 человек при том, что помпы поставлены 3 тысячам. Где остальные? Остальные у нас почему-то оказываются на страницах журналов, газет, на них собираются деньги. Это серьезная проблема. У нас нету организации здравоохранения снизу доверху.

Полная версия на http://www.echo.msk.ru/programs/sorokina/1004994-echo/


Решение суда по делу Кати Климишиной от 6 декабря 2012 года


рассказать друзьям:
?????????
Twitter
Одноклассники

comments powered by HyperComments версия для печати