• Специальный счет для сбора пожертвований
  • семьям погибших и пострадавших
  • в авиакатастрофе в Шереметьево
Жизнь. Продолжение следует
17.05.2019
Чудо-Саша: жизнь<br/>
может посмеяться,<br/>
но не предает
Чудо-Саша: жизнь
может посмеяться,
но не предает
Катя Богунова и ее дети
14.05.2019
Как Коля освоил<br/>
игру на пианино<br/>
одной рукой
Как Коля освоил
игру на пианино
одной рукой
Яндекс.Метрика
За 22 года — 13,190 млрд руб. В 2019 году — 566 012 961 руб.
23.04.2019

Интервью

Встречное движение

Доверие людей к НКО, дореволюционные порядки и будущее благотворительности и нацпроектов



Дина Юсупова,

корреспондент Русфонда

Какова сегодня роль некоммерческих организаций, как складываются отношения НКО с государством и обществом и как будет дальше развиваться благотворительность, в интервью Русфонду рассказала директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Ирина Мерсиянова. Эксперт прокомментировала доклад «Волонтерство и благотворительность в России и задачи национального развития», представленный Центром на XX Апрельской международной научной конференции НИУ «Высшая школа экономики».

О вовлечении НКО


– Есть заблуждение, что главный плюс НКО – дешевизна. А если за дело берутся волонтеры, то все вообще выходит бесплатно. На самом деле социально ориентированные НКО часто предлагают инновационные решения проблем, с которыми не справляются госучреждения. Их продукт уникален, а потому, как правило, дорог. Идея вовлечения НКО в решение социальных проблем популярна у государства, ведь многие из них доказали свою эффективность. Например, Русфонд создает регистр доноров костного мозга, чем помогает онкогематологам лечить лейкоз. А фонд «Старость в радость» модернизирует систему ухода за пожилыми людьми в государственных домах престарелых и на дому. Фонд «Вера» фактически создает паллиативную службу в системе здравоохранения. Тем не менее, почти все НКО пробуксовывают при попытке выйти на рынок социальных услуг: платить им не хотят.

О доверии людей


– Логично предположить, что уровень доверия и участия граждан в работе НКО зависят от информированности. Но нет: исследования показывают, что главное в некоммерческом секторе – доверие. Если провести телевизионную кампанию против мошенников в благотворительности, все опросы покажут снижение не только доверия к фондам, но и информированности. Во время таких кампаний гражданам кажется, что все благотворительные фонды мошенники. И граждане на всякий случай говорят, что ничего о них не знают и ни в чем похожем не участвуют. Если не считать таких периодов, в целом доверие граждан к НКО и фондам с годами, безусловно, растет.


О пожертвованиях


– Разовые пожертвования до сих пор гораздо популярнее регулярных. Когда кто-то называет разовые пожертвования вчерашним днем, он не может рассчитывать, что в один день все 110 млн взрослого населения России перейдут на системную благотворительность. И в этом нет нужды, поскольку востребованы все формы: от случайной милостыни до рекуррентных платежей. Другое дело, что привычку к пожертвованиям и культуру благотворительности можно и нужно формировать. А чтобы эта привычка появилась, каждому фонду, каждой организации нужно много работать в этом направлении со своей аудиторией – на индивидуальном уровне.

Об НКО и государстве


– В начале 1990-х, когда я начала исследовать гражданское общество, происхождение некоммерческих организаций в нашей стране объяснялось их возможностями снижать социальную напряженность и противостоять власти. Опыта взаимодействия НКО и власти тогда еще не было даже на локальном уровне, с которого обычно все и начинается. Но в любой стране суть отношений НКО и государства – во взаимодополнении. Поэтому уже к концу 1990-х начала складываться практика совместной деятельности НКО и органов местного самоуправления. Первые деньги на поддержку институтов гражданского общества государство выделило лишь в 2006 году, хотя речь о социальном заказе на услуги НКО велась давно. Тогда никому не могли даже присниться суммы, которые сегодня на конкурсной основе распределяет Фонд президентских грантов (на 2019 год предусмотрено 8 млрд руб. – Русфонд).

О наших традициях


– В дореволюционной благотворительности очень большую роль играла политическая воля первого лица государства. Если он начинал оказывать благотворительную помощь какой-то категории нуждающихся, то подданные тоже присоединялись. Этот способ развития благотворительности – с первых лиц государства – до сих пор актуален для нашей страны. Когда мы спрашиваем людей в рамках исследования, кто должен заниматься благотворительностью, то ответ «государство, государственные организации» по частоте всегда входит в тройку лидеров (в опросе 2018 года, где можно было выбрать несколько вариантов ответов, занимает первое место с 49% голосов, за ним идут «богатые люди» с 44% и «независимые благотворительные организации» с 42%. – Русфонд). Так что сегодня политическая элита своим примером может оказать большое влияние на формирование культуры благотворительности в нашей стране.

О чужом опыте


– Не всегда чужой опыт применим к нашей действительности. Вы можете себе представить, что все пожары у нас тушат только волонтеры? Я – нет. А вся одноэтажная Америка тушится добровольными пожарными. Если мы будем ориентироваться на опыт Нидерландов, например, то можем дойти до того, что наниматели социального жилья будут обязаны заниматься волонтерством под угрозой выселения. А все безработные будут обязаны бесплатно трудиться определенное количество часов в неделю. В разных странах есть свои перегибы. Нам стоит учитывать чужой опыт и развивать собственные практики.

Избранные цифры из доклада «Волонтерство и благотворительность в России и задачи национального развития» НИУ ВШЭ



57% россиян делали пожертвования за последний год. Число доноров с каждым годом понемногу растет.

63% людей дают милостыню. Эта форма пожертвований лидирует с большим отрывом. На втором месте – нуждающимся лично в руки, кроме милостыни (29%), на третьем – через мобильную связь, SMS (26%).

56% жертвователей помогли больным детям. На втором месте – дети-сироты (26%), на третьем – люди в сложной жизненной ситуации (22%).

11,6 тыс. некоммерческих организаций зарегистрировано в России.

35% россиян участвовали в прошлом году в общественно полезном деле. 69% из них – самостоятельно и только 31% – через организации.

11% идентифицируют себя как волонтеров. 31% опрошенных не знают, есть ли в их городе волонтеры. 34% знают о них только из СМИ. Лично знакомы с добровольцами 23%. 600 тыс. человек зарегистрированы в единой информационной системе «Добровольцы России». 110 млн руб. выделило МЧС на создание ресурсных центров по развитию волонтерства в десяти регионах России.

28% россиян считают, что государство поощряет развитие благотворительных организаций. 18% уверены, что государство налаживает с ними сотрудничество как с равными партнерами. 14% предполагают, что оно пытается их поддержать, но очень неумело. 12% придерживаются мнения, что государство игнорирует такие организации, столько же – что политики в этой сфере нет и государство лишь пытается контролировать ее.

Всего 5 из 12 национальных проектов («Демография», «Образование», «Жилье и городская среда», «Экология» и «Культура») предусматривают вовлечение НКО и структур гражданского общества. Эксперты уверены, что некоммерческий сектор готов участвовать в реализации нацпроектов в большем объеме. Собственно говоря, фактически все НКО делают свою работу в русле идеологии национальных проектов и для достижения официально сформулированных целей национального развития.


Иллюстрации Тимофея Яржомбека

Кому помочь
Сумма *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.


Кому помочь
Сумма *
Валюта *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments