Девочка-огонь
Девочка, которой Русфонд оплатил препарат для лечения лейкоза, собирается в школу, покрасила волосы и мечтает о колледже
Горе и беда
Еще три года назад в семье Ситниковых было пять кошек. Серафима их обожала. Но во время последней химиотерапии врачи сказали: никаких животных в доме, слишком высок риск инфекций и аллергии. Собаку переселили жить во двор, а кошек пришлось раздать. Всех пристроили в надежные руки. Люди в селе Волчанка отзывчивые, помогли.
Девочка плакала, но понимала: иначе нельзя. Такой стала новая жизнь – с ограничениями, строгими правилами и надеждой на полное выздоровление.
Раньше Серафима была девочка-огонь. Энергичная, бойкая, всегда в движении и в центре событий. Занималась волейболом, каталась на лыжах, была активисткой в школе. А потом наступил 2023 год. И он принес семье много горя.
Сначала погиб отец Серафимы. Ушел на СВО и не вернулся. Петр – второй муж Елены, они познакомились в Улан-Удэ. Елена жила в столице Бурятии с тремя детьми, а Петр служил в этих краях. В 2010 году Петра перевели в Самарскую область, семья переехала вместе с ним. Родились дочки Серафима и Фрося.
Хоронили его 12 июля, в день рождения Серафимы. Девочке в этот день исполнилось 12 лет. Она очень любила отца. Все его любили. Летние выходные семья часто проводила на теплых озерах. Летом 2023 года не было ни купаний, ни шашлыков, ни сидения большой компанией у костра.
– Это все было очень тяжело. Темнота и чернота, иначе не могу описать, – вспоминает Елена. – Но через два месяца пришла другая беда. Она, как ни странно, меня спасла – вытащила из отчаяния. Ребенок был важнее моего горевания.
Серафима тяжело заболела.
Пицца с доставкой
Сначала мама заметила странные прыщики на запястьях дочери. Дерматолог заподозрил красный плоский лишай и отправил пациентку на анализы. У Серафимы была очень плохая кровь: уровень лейкоцитов в несколько раз превышал норму. Девочку с мамой сразу госпитализировали в Самарскую областную детскую клиническую больницу имени Н.Н. Ивановой. После пункции костного мозга обнаружили бласты – незрелые клетки, которые указывают на злокачественный процесс. Оказалось, что у Серафимы острый лимфобластный лейкоз.
Следующие восемь месяцев мама и дочь провели в больнице. Восьмилетняя Фрося осталась на попечении старших детей.
Время текло нудно и медленно. Из развлечений были книги и телефоны. Еще Серафима много рисовала в стиле аниме. Терапия требовала строгой диеты с полным запретом сладкого, жареного и жирного. Серафима, как многие подростки, конечно же, любила картошку фри, бургеры, шоколад и газировку. Обожала суши. И ничего из этого было нельзя. Иногда девочка срывалась и смотрела видео, на которых люди едят вкусную еду. Из солидарности Елена тоже перешла на постный рацион.
20-летняя Полина, жена старшего брата Серафимы, здорово поддержала родню. Она лепила пельмени с нежирной начинкой, отваривала их и аккуратно выкладывала в большой термос. Делала пиццу, затем тщательно укутывала ее в толстое полотенце. И привозила домашнюю еду в больницу. Так мама с дочкой и продержались.
Волосы у Серафимы выпадали трижды за время лечения. И девочке было очень жаль волос.
Лекарство дороже дома
Во второй курс химиотерапии был включен препарат онкаспар, входящий в протокол лечения детей с острыми лимфобластными лейкозами. Он вызвал у девочки сильную аллергию, дошло до отека Квинке: у Серафимы опухло лицо, началось удушье. Онкаспар тут же отменили. Но без него мог возникнуть рецидив. Помочь девочке мог другой противоопухолевый препарат – блинцито. Он эффективен не меньше онкаспара, но не оплачивается государством.
Более 2,2 млн руб. Серафиме собрал Русфонд. Для семьи из сельской местности, где мама растит детей одна, это была космическая сумма.
– Мы живем в доме, который стоит дешевле, чем это лекарство, – говорит Елена. – На блинцито дочери стало лучше.
После второго курса химии у Серафимы почти месяц длилась лучевая терапия на головном мозге. Врачи обещали, что доза небольшая и волосы сохранятся. Но они снова выпали, и опять девочка расстроилась.
А вообще, Серафима держалась стойко. Не плакала, не жаловалась. И смерти тоже не боялась, была уверена, что ее вылечат. Доверяла профессионализму врачей, опиралась на близких. Елена находила утешение в группе поддержки, где общались родители детей с лейкозом. И сама Серафима тоже давала маме силы.
– Она не показывала, что ей плохо. Мы с ней смотрели ролики про животных и смеялись, – рассказывает мама.
Последний блок химиотерапии Серафима проходила на «льготных» условиях: ее уже отпускали домой, и приезжать в больницу нужно было только на процедуры.
Дерзкие планы
Сейчас Серафима в ремиссии. Раз в три месяца ездит в больницу на контрольное обследование. Дома сделали ремонт, обновили мебель. Каждый день работают специальные лампы для обеззараживания воздуха. Из-за болезни и сложного лечения у девочки упал иммунитет, поэтому нужны такие меры безопасности.Уже после всех курсов лечения волосы у Серафимы неожиданно выпали в третий раз. А отросли – уже вьющиеся. И девочка их обесцветила. Серафима теперь блондинка.
Весной 2026 года девочка снова начала ходить в школу – на несколько дней в неделю. Без общения со сверстниками, признается мама, ребенок «дичал». С осени Серафима планирует учиться каждый будний день. О будущем она говорит осторожно, но дерзкие планы есть: после девятого класса поступить в колледж, переехать в Самару. Мечтает стать грумером собак. Но пока есть запрет на общение с животными, можно и профессию дизайнера интерьеров получить.
До болезни Серафима играла в волейбол. Сейчас пока не хватает мышечной массы, чтобы вернуться на площадку в полную силу. Но она надеется на это.
– Серафима у нас боевая, – говорит Елена. – Если что-то решила, идет напролом. Мы прошли через самое тяжелое, так что сейчас все легко и просто. Молюсь, чтобы у нее все было хорошо дальше. Серафима научилась жить заново – с новым телом, новыми правилами и новой надеждой. И она знает, что справится. Девочка-огонь не погасла. Это стало возможным благодаря врачам, семье и людям, которые не остались равнодушными к ее беде. И теперь Серафима снова смеется, красит волосы и строит планы на будущее.
Фото из личного архива
