Ростов-акции

Из письма Ларисы Самойлик, тети Ильи: «Когда Илюше было десять лет, его мама умерла от меланомы, а через год от инфаркта скончался отец. Я старшая сестра мамы мальчика, стала его опекуном. Здоровье у Ильи всегда было слабое, с раннего возраста он часто болел: ангины, ОРВИ, отиты. С шести лет у него начал пропадать слух – на речь племянник реагировал, только когда говорили очень близко. Из-за этого в школе у Ильи были проблемы, он не успевал по программе. Лор направил его на комплексное обследование, в результате врачи выявили двустороннюю тугоухость 2–3-й степени...» →

Из письма Мери Секоян, мамы Давида: «До 13 лет у сына серьезных проблем со здоровьем не было. Давид хорошо учился, профессионально занимался греко-римской борьбой, побеждал на чемпионатах, мечтал работать на железной дороге. Прошлой весной на тренировке он сделал неудачный кувырок. В течение нескольких минут у сына пропала чувствительность рук, ног, а потом и всего тела – он не мог пошевелиться. В областной больнице диагностировали травму шейного отдела позвоночника, ушиб спинного мозга и нарушение спинального кровообращения. Врачи сказали, что для восстановления чувствительности тела и двигательных навыков потребуется долгая реабилитация...» →

Из письма Лины Сидоровской, мамы Поли: «Дочка родилась раньше срока, была слабенькой, месяц провела в больнице. У нее выявили поражение центральной нервной системы и ихтиоз – тяжелое заболевание, при котором кожа слишком чувствительная, сильно шелушится и требует специального ухода. В развитии Поля отставала, в год врачи поставили ей диагноз ДЦП. Все свои силы я тратила на лечение дочки...» →

Из письма Гульмиры Хабибовой, мамы Исмаила: «У сына несовершенный остеогенез – генетическое заболевание, при котором кости становятся хрупкими и легко ломаются. Исмаил родился с переломом ключицы и повреждением шейных позвонков. Из роддома нас направили на обследование в больницу, там у сына сломалось правое бедро. В пять месяцев случился перелом левого плеча, в десять – обоих бедер. Диагноз нам поставили только после ряда обследований в областной больнице. Исмаил плохо набирал вес, медленно рос, не сидел и не стоял...» →

Из письма Виктории Будковой, мамы Андрея: «Сын родился раньше срока, его легкие не раскрылись, дышать сам он не мог. Почти месяц Андрей провел в реанимации на искусственной вентиляции легких, потом его выхаживали еще месяц. При выписке меня предупредили, что нервная система сына сильно пострадала, высока вероятность, что у Андрея будет инвалидность. К сожалению, прогноз оправдался, и ему диагностировали детский церебральный паралич. Отставание в развитии стало заметно сразу: в первый год жизни сын не держал голову, не пытался сесть. Все силы я бросила на его лечение...» →

Из письма Ирины Лаврушко, мамы Святослава: «У сына врожденный порок сердца: аортальный клапан имеет две створки вместо трех. Пока Святослав был маленький, эта патология не представляла опасности, а к 14 годам начались сбои в работе сердца, нарушился кровоток. В этом году после очередного обследования в кардиоцентре нам сообщили, что нужна операция. В августе сыну установили протез аортального клапана. Вслед за этим Святославу потребовалась еще одна срочная операция...» →

Из письма Елены Титовой, мамы Жени: «Дочка родилась с припухлостью на правом виске. После выписки из роддома Женю осмотрел хирург, но патологии он не выявил, рекомендовал прикладывать компрессы с магнезией. Припухлость росла, и в полгода нас направили в областную больницу. Там сказали, что это доброкачественное сосудистое образование – лимфангиома, рекомендовали удалить его, когда Женя подрастет. Первую операцию дочке сделали в три года, но опухоль опять начала расти, и через два года врачам пришлось удалять ее повторно...» →

Из письма Натальи Наконечной, мамы Тимы: «Сын родился с пороком сердца: у него двустворчатый аортальный клапан, когда в норме створок должно быть три. Врачи сразу предупредили, что с возрастом при увеличении нагрузок клапан может перестать справляться – и тогда будет нужна операция. Этой весной Тима тяжело перенес острое инфекционное заболевание: сына лечили больше месяца, даже госпитализировали в больницу, у него долго держалась высокая температура. Все это сказалось на сердце...» →

Из письма Юлии Ситчихиной, мамы Глеба: «Проблемы с сердцем у сына выявили, когда ему было девять лет. Во время планового обследования врачи зафиксировали замедленный ритм сердца, диагностировали брадикардию. Причину нарушений сердечного ритма выяснить не удалось, Глебу назначили лекарства. Врачи объяснили, что пока замедление ритма не представляет угрозы и если ситуация не будет ухудшаться, то никакого дополнительного лечения не потребуется...» →