Краснодар-акции

Из письма Марины Шульги, мамы Марьяны: «В роддоме дочку признали здоровой, но развивалась Марьяна с отставанием – не смотрела в глаза, не повторяла за нами слова, много кричала. Неврологи назначали лечение, но безрезультатно. Мы отдали дочку в детский сад общего типа, надеясь, что там она начнет общаться и заговорит, однако Марьяна не замечала других детей, не интересовалась игрушками. В три года ей дали инвалидность, в детском саду перевели в коррекционную группу, где благодаря занятиям у дочки начала понемногу развиваться речь. Мы, насколько позволяли средства, включились в лечение...» →

Из письма Ольги Бойченко, мамы Дарины: «Летом 2022 года у дочки заболели ноги, спина, часто поднималась температура. Врачи предполагали пиелонефрит, невралгию, бронхит, назначали лечение, которое мало помогало. Наконец в стационаре провели компьютерную томографию, и диагноз стал для нас шоком: оказалось, у Дарины рак – нейробластома с метастазами! Но мы ни на минуту не сомневались, что вылечим дочку. В московском Центре имени Дмитрия Рогачева Дарина прошла химиотерапию, операцию по удалению опухоли, затем снова химиотерапию и аутотрансплантацию костного мозга...» →

Из письма Юлии Буняк, мамы Вики: «Дочка родилась раньше срока, совсем крошечной, сама не задышала. Два с половиной месяца Вика провела на аппарате искусственной вентиляции легких, потом еще полтора месяца ее выхаживали в больнице, выписали с диагнозом „органическое поражение головного мозга“. Вскоре стало понятно, что дочка сильно отстает в развитии, ей диагностировали детский церебральный паралич. Мы сразу активно занялись ее лечением, возили в профильные клиники, оплачивали курсы массажа и лечебной физкультуры. И в семь лет Вика села сама. А потом стали развиваться ортопедические осложнения...» →

Из письма Евгении Кушнер, мамы Кати: «Дочка родилась раньше срока, шея была обвита пуповиной. Катя перенесла кислородное голодание, почти месяц ее выхаживали в отделении патологии новорожденных. Врачи спасли жизнь дочки, но проблем со здоровьем избежать не удалось. Примерно в год ей поставили диагноз „детский церебральный паралич“. Мы сразу начали активное лечение: ездим в медцентры и санатории...» →

Из письма Марины Молчановой, мамы Аделины: «Когда дочери было четыре месяца, я заметила, что ее затылок слева стал приплюснутым. Врачи в поликлинике не нашли отклонений, обещали, что к году все выровняется. По совету невролога я стала чаще менять положение ребенка, потом купила специальную ортопедическую подушку. Однако лучше не становилось, и тогда мы поехали к нейрохирургу. Аделине провели компьютерную томографию черепных костей и выявили позиционную плагиоцефалию – асимметрию черепа...» →

Из письма Екатерины Ловыгиной, мамы Никиты: «За месяц до рождения Никиты мы узнали о диагнозе нашего старшего сына: мышечная дистрофия – тяжелое генетическое заболевание, при котором развивается слабость всех мышц, нарушается работа сердца и легких. Надежда на то, что младший сын не унаследует поломанный ген, не оправдалась, Никите тот же диагноз поставили в полгода. В качестве поддерживающей терапии врачи назначили ему пожизненный прием препарата дефлазакорт. Мы покупали лекарство сами, а когда это стало не по силам, на помощь дважды пришли читатели Русфонда...» →

Из письма Татьяна Удод, мамы Ани: «Дочка родилась в тяжелом состоянии, перенесла легочное кровотечение и кровоизлияние в мозг, у нее развилась гидроцефалия. Для отвода лишней жидкости из головного мозга установили шунтирующую систему. В девять месяцев пришлось заменить шунт на другой, с программируемым клапаном. После этого мы начали активное восстановительное лечение. Со временем дочка научилась сидеть, стоять с поддержкой...» →

Из письма Ольги Жуковой, мамы Ульяны: «Дочка развивалась без отклонений, в срок начала говорить, а в три года тяжело переболела гриппом, и слух у нее ухудшился. В четыре года сурдолог диагностировал Уле двустороннюю тугоухость 3-й степени, рекомендовал носить слуховые аппараты. Их мы купили за свой счет. В дальнейшем тугоухость у дочки усилилась, она по назначению врача дважды меняла аппараты на более сложные и мощные, и оба раза приобрести их нам помогали читатели Русфонда – большое спасибо! Благодаря слуховым аппаратам и слухоречевой реабилитации дочка нормально говорит...» →

Из письма Анны Якимовой, мамы Юстины: «В полтора года дочка не пыталась говорить – не было даже лепета, обычного для детей ее возраста. Я беспокоилась, водила Юстину по врачам, надеялась, что это временно. В два года она пошла в детский сад, где стали заметны особенности ее поведения: дочь избегала детей, старалась сесть отдельно, музыка и совместные занятия вызывали истерику. Дополнительно я водила ее к дефектологу, однако занятия не помогали...» →