Краснодар-акции

Из письма Юлии Тощевиковой, мамы Саши: «Саша – мой четвертый ребенок, желанный сын после трех дочерей. Когда ему было полгода, у него начались подергивания – сначала во сне, а затем во время бодрствования. В детской больнице выявили эпилепсию. Саша несколько раз лежал в больницах, в итоге врачам удалось подобрать противосудорожные препараты и добиться ремиссии. К сожалению, эпилепсия успела нанести серьезный урон...» →

Из письма Анны Волковой, мамы Илюши: «В четыре года с сыном случилось несчастье: он упал в реку, наглотался воды, перестал дышать. По скорой Илюшу госпитализировали в реанимацию, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Врачи спасли сына, но последствия оказались тяжелыми: он утратил все навыки, дышал через трахеостому, сам не глотал, не реагировал на окружающих. Мы не сдавались, занимались его реабилитацией, и через четыре месяца Илюша смог глотать и кашлять, через полтора года стал нас узнавать, спустя два с половиной года удалось убрать трахеостому, он начал осваивать движения...» →

Из письма Эдуарда Погосяна, папы Инессы: «Дочка росла активным ребенком – занималась танцами, каталась на велосипеде, пела в школьном хоре. В одиннадцать лет Инесса вдруг начала сутулиться и жаловаться на боли в спине, у нее стала выпирать правая лопатка. Доктор выявил сколиоз начальной стадии и рекомендовал массаж и занятия лечебной физкультурой. Мы выполняли все рекомендации, но, к сожалению, позвоночник искривлялся все сильнее...» →

Из письма Марины Максимовой, мамы Камилы и Юлианы: «После рождения все показатели здоровья у наших дочек-близняшек оказались отличными, кроме слуха: аудиоскрининг обе не прошли. В три месяца их обследовали повторно и диагностировали двустороннюю тугоухость 3-й степени. С тех пор Камила и Юлиана наблюдаются у сурдолога. В год дочкам дали инвалидность, подобрали слуховые аппараты – девочки начали слышать. С сестрами интенсивно занимались логопед и сурдопедагог, в результате к семи годам обе стали разборчиво говорить и пошли в первый класс обычной школы...» →

Из письма Елены Молокопой, мамы Катюши: «Дочка родилась раньше срока, первый месяц провела в реанимации, где девять дней была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Потребовался еще месяц в больнице, чтобы Катюша набрала вес и научилась есть из бутылочки. Развивалась с отставанием, в полгода ей диагностировали детский церебральный паралич. Мы постоянно проходим с дочкой обследования и реабилитацию в госклиниках и медцентрах, приглашаем специалистов на дом. Чтобы поставить ее на ноги, обратились в краснодарский центр „БлагоДар“...» →

Из письма Инны Кузнецовой, мамы Мирона: «Первые полтора года сын развивался нормально – вовремя начал сидеть, ползать, ходил за руку. А затем стал слабеть, утомлялся от обычных игр, к двум годам мог только лежать. По результатам генетического анализа Мирону диагностировали спинальную мышечную атрофию – тяжелое наследственное заболевание, постепенно приводящее ко все большей слабости мышц. Диагноз нас ошеломил, но мы не сдались – стали бороться за здоровье сына. Удалось попасть в программу, позволявшую получить инъекцию препарата золгенсма, который замедляет течение заболевания...» →

Из письма Анны Шпак, мамы Тёмы: «В год сын начал произносить слоги, но затем развитие речи остановилось. Потом я заметила, что Тёма не всегда отзывается на имя, и повела его к лору. Мы пролечили воспалившиеся аденоиды, но никаких улучшений в плане слуха и речи не произошло. Вскоре сурдолог выявил у сына тугоухость. Нам выдали один слуховой аппарат, но Тёма отказывался его носить. К трем годам тугоухость прогрессировала до максимальной стадии...» →

Из письма Светланы Мешлок, мамы Мадины: «До 12 лет дочка была гибкая, пластичная, любила танцевать – ее даже звали в спортивную секцию профессионально заниматься гимнастикой. Но Мадина часто болела, и я решила ее поберечь. А потом я заметила, что у нее стал искривляться позвоночник. Ортопед выявил сколиоз 2-й степени. Лечебная физкультура, массаж, физиопроцедуры, курсовое лечение в больнице не помогли, сколиоз достиг 3-й степени. Тогда врач рекомендовал носить жесткий корсет Шено. Оплатить его изготовление у нас не было возможности, и на помощь пришли читатели Русфонда...» →

Из письма Рано Матвиенко, мамы Левы: «О том, что у сына деформирована правая стопа, я узнала только после родов, до этого ни одно УЗИ дефекта не выявило. Леве диагностировали правостороннюю косолапость. После выписки я сразу стала искать информацию о патологии и узнала о щадящем способе лечения – методе Понсети. К счастью, у нас в крае есть специалисты, которые владеют этим современным методом исправления косолапости. Мы обратились в новороссийский центр „Орто-Н“. Ортопед разъяснил нам, что чем раньше начать лечение, тем больше шансов...» →