Инна Кравченко

Девочке из подмосковного Воскресенска семь лет. Тяжелую травму левого плеча, акушерский паралич Дюшенна – Эрба, Арина получила при рождении: она застряла в родовых путях, и врачи так сильно тянули ее наружу, что разорвали в плече сухожилия и нервы. Левая рука была совершенно неподвижна. Тогда читатели Русфонда собрали для Арины деньги на ювелирную операцию в ярославской клинике. Хирург Михаил Новиков, один из лучших специалистов именно по таким параличам, сшил Арине нервы в плече, реконструировал мышцы и сухожилия. Потом были курсы реабилитации, которые Аринина мама оплачивала сама. Движения в руке восстановились, но не до конца – недостаточно для нормальной жизни. Нужна еще одна операция, чтобы девочка могла заниматься гимнастикой, как мечтает, и обнять прабабушку. →

Девочке из Ульяновской области 12 лет. У нее синдром Ретта, деградирует мозг. Генетическое заболевание, лекарство от которого пока испытывают только на мышах. Но у Юли болезнь сопровождается еще и каждодневными эпилептическими приступами. По шесть-восемь раз в день, с криками и судорогами. Утром Юля просыпается – и начинаются судороги, после которых девочка засыпает. Синдром Ретта пока нельзя вылечить, но эти каждодневные мучения прекратить можно. Обычные противосудорожные препараты Юле не помогают, но есть лекарство, которое стоит почти миллион. →

Мальчику из города Лысково Нижегородской области 15 лет. А когда его взяли в семью из детского дома, ему было два с половиной. Эти 12 лет не были простыми ни для него самого, ни для его приемной семьи. Ирине, приемной маме Антона, пришлось переделать всю свою жизнь, чтобы справиться с той задачей, которую она на себя взяла, – вырастить его, этого мальчика, назначенного ей судьбой. Ирина верит, что Антон появился в их семье не случайно, а неким божьим промыслом. И вот уж он нелегок, этот божий промысел, – надо помогать. В одиночку с такими превратностями судьбы справиться трудно. →

Алине Бондаренко 17 лет. Последние пять из них ее спина все больше и больше искривляется. Не помогли ни занятия плаванием, ни ортопедическая гимнастика, ни корсет Шено, который девочка носила по 20 часов в сутки. Нужна операция. В Москве доктор Андрей Бакланов готов установить Алине на позвоночник конструкцию VBT (Vertebral Body Tethering) – гибкие тросики, которые распрямят спину, позволят девочке нормально двигаться, даже заниматься спортом и танцевать. Надо ли говорить, что она очень хочет танцевать? Надо ли говорить, что на выпускной вечер в школе она мечтает надеть платье с открытой спиной? →

Мадик Гедуев живет с мамой и четырехлетней сестренкой в Нальчике, в съемной квартире. Но им не нравится жить в городе. Они хотели бы вернуться в деревню, к дедушке Хасану, – там дом, все родное, кристальный воздух, хозяйство, много еды, фрукты, простор... Но туда нельзя вернуться, пока московские врачи не сделают Мадику серию операций по исправлению формы черепа. Потому что череп у малыша от рождения неправильной формы: генетическое заболевание – синдром Пфайффера, преждевременно срослись кости черепа. И чем больше растет мозг, тем опаснее это становится. Уже сейчас Мадику тяжело дышать, а если не исправить череп, то будет вечная головная боль, отставание в развитии, слепота и глухота. Надо делать операцию, но она стоит едва ли не больше, чем все дедушкино хозяйство там, в деревне. →

Девочке 16 лет, она из Саратова. У нее тяжелое искривление позвоночника, сколиоз 4-й степени, – и, как всегда в таких случаях, постоянные боли, чрезвычайная утомляемость, сдавление внутренних органов, дыхательная недостаточность... Но, кажется, дело не только в этом. Кажется, Настя совсем не так представляла себе себя и свою жизнь. Не просто позвоночник у нее искривился – жизнь искривилась. И не просто позвоночник выправит ей сложная операция с установкой в спину конструкции из гибких растяжек и тросиков – жизнь выправит.  →