Инна Кравченко

У 15-летней Софии из подмосковных Мытищ тяжелый сколиоз – деформированы спина и грудная клетка, каждое движение доставляет боль, даже лежать больно. Искривление позвоночника усиливается, страдают внутренние органы, тяжело дышать, потому что сдавлены легкие, неправильно работает сердце, и неправильно течет кровь по сосудам. Это нельзя исправить ни массажем, ни корсетом, ни лечебной гимнастикой. Нужна операция: в спину Соне хирурги установят специальную конструкцию из эластичных тросиков, которая выпрямит позвоночник. И боль пройдет. И спина распрямится. И можно будет наконец свободно наклоняться, о чем сейчас девочка только мечтает. Эта мечта стоит два с лишним миллиона рублей – невообразимая сумма для Сониных родителей. →

У Саши Зимина из города Льгова Курской области акушерский паралич Дюшенна – Эрба. Грубо говоря, ему «оторвали» руку. Мальчик все никак не мог родиться. Чтобы достать младенца из родовых путей, акушеры сначала применили вакуумный экстрактор, а потом стали тянуть за правую руку. Вот и разорвали нервы в плече, так что рука теперь висит плетью, Саша может только чуть ее приподнять. Но это лечится. Микрохирург из ярославской клиники «Константа», с которой давно работает Русфонд, готов сшить у Саши в плече крохотные нервы. И рука заработает. →

Ева Пичугина живет с мамой и братом в Пермском крае. У девочки несовершенный остеогенез – очень ломкие кости. Сколько было переломов? Сбились со счета. Поначалу дело казалось безнадежным: кости ломались буквально от любого неосторожного движения. Но нашлась клиника в Москве, благодаря читателям Русфонда начались инъекции укрепляющего кости препарата, были сделаны операции – вживлены штифты в бедренные кости, Ева стала ходить. А потом случилась беда: девочка упала, штифт в левом бедре погнулся – теперь его нужно заменить. И Ева будет ходить снова. Она всегда начинает ходить, как только появляется возможность. →

Алена Мохначева живет с мамой, папой и девятилетней сестренкой в Саратове. Неплохо живут, но трудно. Папа водитель – разъезжает по стране, зарабатывает изо всех сил. Мама работать не может, ухаживает за младшей сестрой, у которой диабет. Все эти обстоятельства жизни как будто давят Алене на плечи, и вот уже четыре года спина у девочки гнется. У Алены сколиоз, искривление позвоночника самой тяжелой, 4‑й степени. Как бы вопреки этому искривлению, протестуя против него, Алена занимается рисованием и архитектурой, готовится поступать в колледж. На бумаге и в компьютере учится строить мир пропорциональный, ровный, правильный – не такой, как она сама. →

У болезни Юры Архипова из Чебоксар сложное название – «гемофагоцитарный лимфогистиоцитоз», а протекает и лечится она еще сложнее. Если в двух словах, то иммунная система мальчика от сочетания генетического сбоя и вирусной инфекции Эпштейна – Барр сошла с ума. Лимфоциты и макрофаги, которые должны защищать организм, пожирая чужеродные или вредные частицы, принялись вместо этого уничтожать собственные Юрины здоровые клетки крови, а также другие органы, особенно печень и селезенку. Чтобы иммунный механизм заработал правильно, мальчику нужна пересадка костного мозга – тогда его организм сможет производить кровь с небезумными лимфоцитами. →

Эмиль Тимиреев из Челябинска совсем маленький, ему только год от роду. И не было за этот год ни дня, чтобы мама его Александра была спокойна. Счастлива бывала – всякий раз, когда врачи доставали Эмиля с того света, сделав ему очередную экстренную операцию. Он перенес столько операций на кишечнике, что кишечника почти не осталось. Это называется «синдром короткой кишки». Врачи справились, но теперь требуется долгое восстановление. Пока кишечник у малыша вырастет, чтобы нормально усваивать пищу, Эмилю нужно внутривенное питание, без которого – смерть или отставание в развитии. →