Национальный РДКМ открыл лабораторию в Москве

Репортаж из новой лаборатории

Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (Национальный РДКМ) открыл в Москве лабораторию, где проводит генотипирование биообразцов добровольцев, решивших вступить в регистр. Как устроена работа лаборатории и почему ее запустили в Москве?

«Приемная», «ПЦР», «пост-ПЦР», «Секвенаторная» – таблички на дверях показывают, какой путь проходит биообразец добровольца, попав в лабораторию. Ее специалисты с помощью реагентов и высокотехнологичных аппаратов определяют HLA-фенотип человека – набор генов, отвечающих за тканевую совместимость.

Генетические данные добровольцев вносят в Информационную систему Национального РДКМ, и они становятся доступны врачам для поиска доноров пациентам, нуждающимся в неродственной трансплантации костного мозга.

– В конце прошлого года мы прошли лицензирование, и в составе регистра теперь действует лаборатория, – рассказывает генеральный директор Национального РДКМ Анна Андрюшкина. – Ее основная задача – генотипирование добровольцев для пополнения донорской базы. Собственная лаборатория позволяет полностью управлять качеством всех процессов. Ее расположение в Москве упрощает и удешевляет логистику.
Сотрудница лаборатории Юлия Сергеева показывает зону с приборами, которые позволяют многократно копировать участки ДНК

Напомним, что в 2018 году Национальный РДКМ первым в России в партнерстве с Казанским федеральным университетом внедрил NGS-технологию для генотипирования добровольцев. Все потенциальные доноры в регистре протипированы в высоком разрешении по пяти локусам.

Это означает, что при поиске совместимого донора для пациента имеется наиболее подробная информация для сравнения их HLA‑фенотипов. Результаты первичного типирования подтверждаются контрольным: по стандартам Всемирной ассоциации доноров костного мозга (WMDA) при подборе донора у него повторно берется образец крови. Низкий процент расхождений между первичным и контрольным типированиями – это показатель высокого качества работы лаборатории и регистра в целом.

Открытие лаборатории поддержал Русфонд пожертвованиями частных лиц и компаний. В Москве команда Национального РДКМ нашла подходящее помещение, провела там ремонт с соблюдением всех требований. Часть оборудования перевезли из казанской лаборатории, недостающее докупили.

Еще из важного: удалось сохранить костяк коллектива, который сложился за эти годы. Теперь специалисты ведут работу в новой лаборатории.

– Здесь, в приемной, мы разбираем биообразцы, которые приходят к нам со всей страны, – рассказывает молекулярный генетик Гульназ Ахметшина, которая работает в регистре с 2021 года. – Это образцы как крови, так и буккального эпителия.

Интересуюсь, есть ли разница в том, по каким образцам определяют фенотип. Гульназ объясняет: когда у добровольца забирают образец крови, это стандартно 4 миллилитра, и если все сделано правильно (при заборе использована нужная пробирка, соблюдены температурный режим и сроки доставки в лабораторию), то точно получится выделить ДНК – материала хватит, и он будет нужного качества. В случае буккального эпителия бывает по-разному.

Важно соблюдать инструкцию. Идеально, когда человек не просто намочил слюной ватную палочку, а довольно интенсивно («конечно, не до крови») потер ею внутреннюю сторону щеки, чтобы максимально собрать клетки эпителия – из них потом выделяют ДНК. После взятия мазка палочки (их в наборе две) нужно высушить, прежде чем положить в конверт. Конверты используются специальные, тем не менее если положить в них непросушенные палочки, возможно налипание бумаги – и это может испортить образец.

В приемной сортируют образцы, разбирают анкеты, заполненные добровольцами, – им присваивают штрихкоды, которые вводят в базу. Дальше начинаются лабораторные манипуляции: раскапывание образцов в планшеты, выделение ДНК и амплификация (это множественное копирование определенных участков ДНК) с помощью ПЦР – полимеразной цепной реакции. Вполне вероятно, что этот термин у многих на слуху со времен пандемии ковида.
Секвенатор называют «малышом». Как капризный ребенок, он требует особого подхода

Кульминационный этап – типирование на секвенаторе.

– А это наш малыш, – говорит, показывая на аппарат, сотрудница лаборатории Юлия Сергеева, которая работает в Национальном РДКМ с 2018 года.

На вопрос, почему «малыш», объясняет, что секвенатор (у регистра это американский MiSeq) – устройство не только высокотехнологичное, но и высокочувствительное: «как капризный ребенок, требует особого подхода».

Юлия рассказывает, как происходит секвенирование: если без научной терминологии, то в аппарат загружается картридж с образцами и реагентами, и он уже автоматически делает всю работу. На выходе – данные, которые специалисты лаборатории анализируют, чтобы в конечном счете добавить полученные фенотипы в информационную базу. Весь цикл работ занимает по протоколу пять дней и дает 376 фенотипов.

– Лаборатория оснащена согласно стандартам для проведения медицинских исследований, и в перспективе мы можем проводить такие исследования, в том числе для пациентов с генетическими патологиями, – добавляет руководитель лаборатории Елена Шагимарданова.

Текущая мощность лаборатории – генотипирование 15 тыс. добровольцев в год.

– Можно больше, 25 тыс., 50 тыс., но это зависит не только от лабораторной мощности, которая наращивается за счет дооборудования и найма новых сотрудников, а прежде всего от рекрутинговых и финансовых возможностей регистра, – отмечает его генеральный директор Анна Андрюшкина.

Национальный РДКМ – некоммерческая медицинская организация, которую в 2017 году создал и финансирует Русфонд. Регистр действует на пожертвования и гранты. Благодаря этим средствам в нем сегодня состоят 112 860 потенциальных доноров.

Включение одного донора обходится Национальному РДКМ в 18 тыс. руб. Несложно подсчитать: чтобы пополнить донорскую базу на 15 тыс. новых доноров, в год нужно 270 млн руб.

Фото: Национальный РДКМ


Картридж с образцами и реагентами для загрузки в секвенатор