Забытые слова-8

Переписка о темной стороне силы

Гражданин Мостовщиков, специальный корреспондент

«Алеша,
я ни черта не понимаю. Многие в эти дни могут сказать то же самое. Я думаю, так получается только потому, что теперь не очень понятно, кто такие черти. Зачем они нам, как действуют, чего добиваются? Помню, когда я формировался как личность, еще при советской власти, чертей было много. Они составляли быт гражданина, определяли его социальную вовлеченность и кругозор. Стоило хотя бы немного отвлечься, расслабиться, задержаться, как черти лезли изо всех щелей.

Где-то они покупали пива, редиски, сельдей, тащили с собой гитары, магнитофоны, сигареты, запрещенные книжки. Вы ехали с чертями куда-нибудь к чертям – в Тушино, Звенигород или Мытищи, на третий этаж тесной, темной пятиэтажки. Там в духовке тлела кабанья нога, украденная у дикой природы. В желтых алхимических склянках переливался тугой медицинский спирт с запахом тяжкого выстраданного похмелья. Пелись песни про винограднуюкосточкувтеплуюземлюзарою. Рассказывались анекдоты. В половине пятого утра приезжали пожарные тушить кабанью ногу. В восемь, все еще пьяный, ты просыпался за решеткой кроватки для чужого грудного ребенка. В девять был уже на работе, чтобы совершать трудовой подвиг во имя будущего своих, еще не существующих детей. Вот ведь черт.

Алеша, я состарился или все мы тайно стали верить во что-то другое, с тех пор как явно верили во что-то не то? Мы так сегодня уверены в себе, что совершенно бессильны. Мы так святы, что, видимо, уже в аду. Мы так не сомневаемся в себе, как будто сами стали чертями.

Алеша, что это за черт?

Твой,
СМ»

«Сережа, друг!
Сейчас чертями, я слышал, политкорректно называют жителей среднеазиатских республик. Кабанью ногу они не приемлют, а из песен вряд ли знают что-нибудь кроме москвазвонятколокола, и то с купюрами. Но они, конечно, имеют столь же прямое отношение к настоящим чертям, как мы с тобой – к судостроению. Настоящие черти давно вымерли от птичьего гриппа или переквалифицировались в бренд-менеджеров, которые тщетно предлагают нам плащи «Бёрберри» и безлимитный тариф «Дизентерийный (каждые две минуты бесплатно)».

У прежних чертей, я читал, были рога и копыта. И хвост, Сережа, что немаловажно. Они умели читать мысли на расстоянии, поднимали людей ввысь, крали луну и возвращали страдальцам утраченное. За такие услуги было не жалко отдать душу.

А теперь? Ответь, Сережа, по совести: за что бы ты сейчас продал душу, если бы была возможность? С этим мучительным вопросом я объехал пол-России, побывал в Японии, в Бразилии, даже в Африке. И что я выяснил? Единственная мало-мальски стоящая вещь, за которую я мог бы неохотно, но уступить хотя бы половину своей сущности – это пирожные сочинского комбината «Каскад». Спрашивается, какому черту придет в голову искушать нас пирожными? Нет, Сережа, с чертями покончено. Они ведь тоже, как и олигархи, просто порождения наших темных мыслей. А в наших головах уже не темно и не светло, а просто сумеречно. Ничего там не может появиться, чтобы произошло хоть что-нибудь стоящее. Ни второго пришествия, ни третьих петухов. Ни черта.

Обнимаю,
твой АЯ»

Помочь детям