Башкортостан-акции

Из письма Нэлли Хисамовой, мамы Дениса: «Десять лет сынок живет с диагнозом сахарный диабет. В год, после обычной простуды, Денис стал стремительно худеть. Анализ крови показал, что уровень сахара вдвое превышает норму! Так сын оказался в реанимации. С тех пор приходилось делать по семь уколов инсулина в день, но это не спасало от скачков глюкозы. Позже у Дениса началась астма. Из-за лекарств от астмы сахар стал меняться еще сильнее, состояние сына ухудшилось. Ситуация изменилась после установки инсулиновой помпы. Прибор удалось купить благодаря читателям Русфонда. Огромное материнское вам спасибо! Денис стал активным, общительным, исчезли болезненные шишки от уколов. Но в последние полтора года скачки глюкозы возобновились...» →

Из письма Альбины Исламовой, мамы Рады: «Дочка родилась раньше срока, была слабой, не дышала. Ее положили в реанимацию, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Врачи сказали, что у малышки произошло двустороннее кровоизлияние в мозг. Спустя две недели Рада начала дышать сама, еще два месяца мы провели под наблюдением врачей. Когда дочку выписали, я думала, самое страшное позади. Рада, хоть и с отставанием, училась ползать, сидеть, ходить. Но в два года стало меняться поведение ребенка: дочка смеялась без причины, не реагировала на обращения, подолгу смотрела в одну точку. Участковый невролог диагностировал органическое поражение центральной нервной системы и под вопросом – аутизм. А в пять лет у дочки случился первый эпилептический приступ...» →

Из письма Дины Нуреевой, мамы Амиры: «У нас трое детей. Амира – самая младшая. После рождения врачи не заметили у нее никаких патологий. Но дочка только в полгода стала держать голову и переворачиваться со спины на живот. На этом ее развитие остановилось. В восемь месяцев у Амиры начались приступы, которые повторяются каждый день. Врачи поставили диагноз „эпилепсия, задержка развития“, назначили лекарства. Но противосудорожные препараты не помогают. Болезнь мучает дочку, не дает развиваться...» →

Из письма Светланы Дашкиной, мамы Лены: «Первый приступ случился, когда дочке было всего три дня. Ее срочно на скорой доставили из роддома в Республиканскую детскую клиническую больницу (Уфа). Здесь у Лены нашли внутриутробную инфекцию, провели лечение. Судороги прекратились – я надеялась, что самое страшное уже позади! Дочка росла, набирала вес, осваивала новые движения. Но в одиннадцать месяцев приступы возобновились, стали повторяться каждый день...» →

Из письма Эльвиры Мардановой, мамы Карима: «Уже девять лет сынок болеет диабетом. Страшно вспоминать тот день, когда Карим стал терять сознание. Я вызвала скорую, сыну диагностировали отравление, затем ангину, врачи делали уколы и уезжали. Только третья бригада увезла Карима в больницу, где ему сделали анализ крови. Оказалось, что сахар превышал норму в пять раз! С тех пор приходилось делать по семь уколов инсулина в день и до 15 раз измерять уровень сахара. Сынок тяжело переносил инъекции, плакал при виде шприца. Шесть лет назад Кариму установили инсулиновую помпу...» →

Из письма Альфии Имангуловой, мамы Даниля: «Сынок родился обвитый пуповиной. Врачи сказали, что он перенес гипоксию (кислородное голодание), но никакой угрозы для его жизни уже нет. Даниль рос, набирал вес, поначалу мы не замечали никаких отклонений. К трем месяцам сынок стал держать голову, но в полгода он еще не пытался сесть. Мы забили тревогу. Врачи успокаивали, говорили, что Даниль еще догонит сверстников. Только к году выяснилось, что у сына была родовая травма шейного отдела позвоночника, из-за чего пострадала центральная нервная система...» →

Из письма Анастасии Крайневой, мамы Матвея: «Сынок родился с патологией: у него западал язык, челюсти были недоразвиты. В роддоме Матвея поначалу кормили через зонд, затем понемногу он стал приучаться к бутылочке. Но в первый же день после выписки, когда мы приехали домой, Матвей стал плакать и задыхаться. Мне было страшно за сына! На скорой его привезли в Детскую больницу города Стерлитамака, положили в реанимацию. Врачи объяснили, что произошло западение языка, возник дефицит кислорода. Матвею снова установили зонд для кормления и направили к челюстно-лицевому хирургу. Доктор Республиканской детской клинической больницы (Уфа) поставил диагноз „синдром Пьера Робена“. Это порок челюстно-лицевой области...» →

Из письма Татьяны Шакировой, мамы Артема: «Артем – наш долгожданный сынок, мы с мужем 15 лет мечтали стать родителями. И вот после четвертой процедуры экстракорпорального оплодотворения все получилось, мы были счастливы! Артем родился с двусторонней косолапостью – стопы были подогнуты внутрь. Было страшно за ребенка! Но врачи успокоили, рассказали про лечение по методу Понсети. Это самый щадящий способ избавиться от болезни. Сынок прошел курс гипсований, перенес небольшую операцию и до четырех лет носил специальную ортопедическую обувь...» →

Из письма Ляйсан Нурмухаметовой, мамы Таи и Алины: «Обе мои девочки мучаются из-за одной и той же болезни. Старшей, Алине, диагностировали диабет в полтора года. С тех пор вся наша семья живет с этой болезнью. Алине приходилось делать по десять уколов инсулина в день и до пятнадцати раз измерять уровень сахара. Но это не помогало от скачков глюкозы и тяжелых последствий. В шесть лет Алина перенесла острое нарушение мозгового кровообращения, был временный паралич правой стороны. Состояние дочки улучшилось, когда ей установили инсулиновую помпу – прибор нам выдали в рамках благотворительной акции. Сахар стабилизировался, Алина смогла пойти в первый класс. Но с одиннадцати лет уровень глюкозы стал хаотично меняться. Два года назад дочка снова попала в реанимацию с тяжелой гипогликемией. Тогда же у младшей, Таи, я заметила те же симптомы...» →