Говорит Москва-акции

Из письма Максима Карпенко, папы Алины: «В пять лет Алина перенесла тяжелую операцию – ей удалили нейробластому в области позвоночника. В ходе операции хирургам пришлось также удалить дужки нескольких позвонков. После чего у дочки развился сколиоз. Пришлось делать еще одну операцию – специальной металлоконструкцией скреплять шейный и грудной отделы позвоночника. В московском Национальном медицинском исследовательском центре (НМИЦ) травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, где лечили Алину, врачи рекомендовали носить корсет Шено…» →

Маленькая москвичка Лиза Мухамедшинова большую часть жизни проводит в больницах, под капельницами. Ее организм плохо усваивает обычную пищу, основное питание девочка получает внутривенно. У Лизы тяжелый врожденный порок кишечника. Она уже перенесла четыре сложнейшие операции. Девочка все понимает, но пока не говорит – это последствия многочисленных наркозов. Не раз врачи вытаскивали ее буквально с того света. А сейчас жизнь Лизы зависит от специальных растворов для парентерального (внутривенного) питания. →

Из письма Дениса Медоева, папы Алисы: «Через сутки после рождения Алисы врачи услышали у нее шумы в сердце. Вызвали специалиста из кардиоцентра. Он обследовал дочку и обнаружил у нее порок сердца: дефект межжелудочковой перегородки, открытое овальное окно и открытый артериальный проток. Через три месяца, как и рекомендовал врач, мы приехали на обследование. Овальное окно и дефект перегородки к тому времени закрылись, открытым остался только артериальный проток. И хотя он уменьшился, врачи сказали, что через два-три года дочку придется оперировать…» →

Из письма Елены Сорокино, мамы Вари: «Два года назад дочка резко выросла, начала сутулиться, жаловалась, что ей трудно дышать. Мы сделали рентген в нашей поликлинике, и ортопед сказала, что у Вари грудопоясничный сколиоз 3-й степени. Нас направили в Московский областной научно-исследовательский клинический институт на дополнительное обследование. Диагноз подтвердился. Варе рекомендовали заниматься лечебной физкультурой, плавать и носить ортопедический корсет. Восемь месяцев дочь носила корсет по 16–18 часов в день. Но спина меньше болеть не стала, а искривление только усилилось …» →

Из письма Владимира Жданова, папы Лены: «Диагноз "врожденный порок сердца, открытый артериальный проток" дочке поставили в семь месяцев. Лена – наш третий ребенок, и по сравнению со старшими детьми она росла очень слабенькой. Я как-то заметил, что она очень часто дышит во сне, измерил пульс – оказалось 100 ударов в минуту. Показали дочку педиатру и кардиологу, а потом специалистам московской Детской городской клинической больницы (ДГКБ) №13 имени Н.Ф. Филатова. Они признали состояние сердца дочки угрожающим…» →

Из письма Ксении Анфаловой, мамы Тимура: «Сын родился слабый, синюшный, сам не дышал. Врачи сразу же заподозрили у Тимура врожденный порок сердца. Месяц его выхаживали в больнице. Постепенно состояние сына улучшалось, ушла синюшность. Врачи предупредили, что потребуется операция. Но сделать ее сразу не было возможности из-за оформления документов. Я гражданка Белоруссии, отец ребенка – гражданин России. Он отказался от ребенка, еще когда я была беременна, но, узнав о необходимости лечения, сделал сыну российское гражданство…» →

Оля из подмосковной Коломны легкая и воздушная, как пушинка. Кажется, что ветер подует – и она улетит. Чтобы Оля никуда не улетала, мама крепко-крепко держит ее за руку. У Оли врожденный порок сердца – целых два дефекта: открытый артериальный проток и отверстие в межпредсердной перегородке, которые мешают ей жить. Она часто болеет и быстро устает. Врачи настаивают на операции и рекомендуют сделать ее щадяще: не разрезая грудную клетку, закрыть дефекты специальными имплантами – окклюдерами. Саму операцию сделают бесплатно, но дорогие окклюдеры родители Оли должны купить сами. У них таких денег нет. →

Из письма Анастасии Бахметьевой, мамы Даши: «В пять лет Даша начала жаловаться на боли в спине. Врачи в московском Центральном институте травматологии и ортопедии (ЦИТО) имени Н.Н. Приорова рекомендовали ортопедический режим, массажи, лечебную физкультуру. А когда дочка пошла в школу, спина стала болеть еще сильнее, начал расти горб справа. Даша страдает от боли, ей очень тяжело…» →

Федя живет в подмосковной Истре. У мальчика врожденный порок сердца – окно в межпредсердной перегородке. Долгое время врачи, наблюдавшие за ребенком, уверяли, что дефект обязательно закроется сам. Но в мае этого года на очередном обследовании выяснилось, что отверстие увеличилось в несколько раз и у мальчика уже начались изменения в сердце и легких. Если не сделать операцию в ближайшее время, у Феди может развиться сердечная недостаточность. Кардиохирурги Московского областного научно-исследовательского клинического института (МОНИКИ) имени М.Ф. Владимирского готовы провести операцию без вскрытия грудной клетки: закрыть дефект окклюдером – специальной «заплаткой». Но окклюдер стоит дорого, родителям Феди такую сумму не собрать. →