Бизнес на чужой старости: от перцовки до блокадницы
Иллюстрация Юлии Замжицкой
17 ноября в Петербурге суд отправил под домашний арест блогера Егора Стешкина, задержанного за несколько дней до этого. Он собирал через свой блог 6,2 млн руб. на квартиру для 92-летней одинокой блокадницы, которую якобы случайно встретил на Невском проспекте. Однако журналисты выяснили, что это его родная бабушка и государство не «бросило» ее, как утверждал Егор, а еще в 1970-х предоставило квартиру. Позже семья ее продала, а новое жилье оформили на внуков – Егора и его сестру. Статус этой новой квартиры непонятен: то ли на ней висит 30-летняя ипотека, то ли жилье ушло в залог за полученный Егором кредит. К тому моменту, когда ложь разоблачили и разгорелся скандал, жертвователи перевели на счет Егора более 750 тыс. руб.
Егор пробудет под домашним арестом до 12 января. Следствие требовало СИЗО: блогер игнорировал повестки, скрывался от полиции в Ленобласти, организовал второй сбор и чистил комментарии, пытаясь помешать расследованию. Защита давила на жалость: у него ребенок, и он якобы начал возвращать деньги еще до возбуждения дела. Сам Стешкин заявил, что сбор был организован «из интереса к режиссерской деятельности».
Самое удивительное, что вся эта история совсем не значит, что благотворительная сфера для Егора теперь недоступна. Сбор на личную карту под видом помощи сирым и убогим – это отлаженная индустрия, где разоблаченные не исчезают, а адаптируются.
Кузбасский блогер Сергей Михайлин годами снимал «спасательные» ролики, собирая деньги и не отчитываясь за них («Если помогаете рублем и требуете отчитываться, если у вас какие-то закрадываются сомнения – я Вас прошу тогда: просто не нужно вносить свой вклад», – писал он.). В 2023 году он открыл сбор на операцию для мужчины по имени Руслан, но операция так и не состоялась, а деньги Михайлин не вернул. Позже его судили за то, что он распылил в лицо любопытной женщине перцовый баллончик и несколько раз ударил ее шваброй прямо во время стрима. Михайлин получил два года условно и выплатил 100 тыс. руб. компенсации пострадавшей. Кажется, на этом все. Но нет. В соцсетях он недавно объявил о запуске Twitch-канала: «Родня, хочу с вами кое-чем поделиться... Там мы будем в прямом эфире помогать людям. Вместе: общаться, искать тех, кому нужна помощь». «Родней» он называет свою целевую аудиторию – молодежь и подростков. А они искренне верят в «слово пацана» (подробно этот бизнес мы разбирали в статье «Благотворительный контент, или Мафия нищих в эпоху киберпанка»).
Еще пример. Дагестанец Абу Курах, собравший 15 млн руб. на «помощь Турции» и «спасавший» сбором на личную карту пострадавших от взрыва на заправке в Махачкале, был обвинен в мошенничестве, сбежал от уголовного дела в США, устроился там разносчиком пиццы – и теперь без малейшего смущения собирает с верных подписчиков деньги на электровелосипед.
Почему это работает? Граница между реальной помощью и производством контента стерта. Аудитория, особенно молодая, воспринимает перевод денег как «плату за эмоциональное шоу», а не как целевое пожертвование на конкретную задачу.
Жертвователи часто занимают позицию «я свое дело сделал, а дальше не мои проблемы». Они не требуют отчетов и не пишут заявления в полицию при обмане, делегируя наказание «небесам». Это развязывает руки мошенникам. «Я считаю, нужно хвастаться своими добрыми делами, потому что это может кого-то замотивировать... <...> У меня даже мысли не было, что можно вот так. Я немного перевела денег. И я, естественно, ничего не требую. Не пойду там заявление писать. <...> Что бы там ни было, пусть это будет во благо!» – рассуждает одна из подписчиц Егора.
История Егора вызвала быструю реакцию правоохранительных органов не из-за суммы или цели сбора, а потому что он превратил статус блокадницы в реквизит для личного бренда – задел святое.
Закон, можно сказать, на стороне Егора и ему подобных. Перевод без четкого обозначения его цели (а жертвователи таких блогеров ее, как правило, не указывают) считается подарком, который нельзя истребовать обратно и которым получатель вправе распоряжаться по своему усмотрению.
Когда у зрителей просят деньги, им напоминают, что «у Господа нет рук, кроме наших». Но когда нужно потребовать отчет или написать заявление в полицию, те же зрители напрочь забывают, что других рук у Господа так и не появилось.
Жертвователь, будь бдителен и не корми мародеров!

