История Олеси Р.: два года спустя
Как сетевая травля и спам-атаки не испугали органы опеки и суд

Иллюстрация Юлии Замжицкой
Два года назад
Антипрививочница и борец с QR-кодами Александра Машкова-Благих с 2021 года рассказывала в социальных сетях о тяжелой судьбе Олеси Р., матери восьми детей, вдовы, лишенной детей якобы обманным путем «за бедность». Федеральные СМИ сочувствовали потерявшей детей матери, АНО «Спаси жизнь» собирала ей деньги на покупку дома и оформила к себе на работу, чтобы женщина могла погасить накопившиеся долги по алиментам. Летом 2022 года общественность победила: Олесе был куплен дом в пригороде Калининграда, суд восстановил ее в правах на четырех детей, и Олеся забрала их в новый дом из Центра помощи детям «Надежда», где они жили с 2019 года.Активисты, правда, умалчивали о том, что Олеся привлекалась к уголовной ответственности за избиение одного из детей. Как и о том, что детей было десять, а не восемь. Так что к лету 2022 года двое самых старших ее детей жили в Германии с новыми родителями, третий наотрез отказался возвращаться к матери из центра «Надежда», где впервые получил возможность учиться, четверо средних мечтали вернуться к Олесе, а трое младших с весны 2020 года находились в опекунских семьях. Ограничение в правах на них районный суд с учетом апелляционного определения областного суда оставил в силе, сочтя нецелесообразным забирать детей из опекунских семей и возвращать матери, не видевшей их два с половиной года.
В 2022 году мы оставили наших героев в ожидании апелляции: Олеся не теряла надежды вернуть оставшихся троих, и первым шагом планировалось восстановление родительских отношений, а именно регулярные встречи с детьми. Суд решил, что одному из детей будет полезно общаться с матерью, – отданный на попечение государства в два года, он вполне мог ее помнить. А вот встречи с младшими близняшками были признаны не соответствующими интересам детей. Не сработали и спам-атаки на социальные сети губернатора области Антона Алиханова с требованиями «спасти вдову от беззакония». А постов с призывами к физической расправе и похищению детей опекуны не испугались.
Осень 2024-го
В середине 2023 года к борьбе за материнское счастье присоединилась депутат Госдумы от КПРФ Ирина Филатова. Она рассказала подписчикам своего канала о младенцах, вырванных из рук матери в месячном возрасте (хотя Олеся сама написала заявление об их временном размещении и сама ушла из приюта, где могла проживать вместе с детьми, в квартиру к сожителю). Ирина Филатова удивлялась, «почему женщина вместо заслуженного почетного звания Мать-героиня получила травлю с участием госорганов, которые и пальцем не пошевелили, чтобы помочь самоотверженной маме справиться с жизненными трудностями». Заступилась за Олесю и детский омбудсмен Мария Львова-Белова: она сочла избыточным лишение прав и рекомендовала суду продолжить профилактическую работу с семьей в интересах детей.И все же в сентябре 2024 года районный суд лишил Олесю родительских прав на младших детей. Женщина так и не смогла регулярно встречаться со старшим из них, всего четыре раза за полтора года заплатила алименты на младших, не интересовалась ни образованием, ни здоровьем детей.
Также суд отметил, что Олеся, забравшая четверых старших детей из приюта летом 2022-го, не зарегистрировала их по месту жительства и не исполняет родительские обязанности в их отношении, не помогает им в учебе и не организует ее и полагается в решении своих проблем на благотворительные организации. Дети, живущие с ней, имеют особенности здоровья, из-за которых им сложно учиться в школе. Это требует от матери более активного участия в школьной жизни детей, чем от родителя обычного ребенка. И с точки зрения школы и органов опеки Олеся со своей ролью не справилась: если ребенок, оставшийся в детском доме, успешно получает профессиональное образование, то его младший брат, вернувшийся к матери, после окончания девятого класса нигде не учится и не работает. С домашним обучением другого и вовсе не сложилось: дом Олеси находится слишком далеко от школы, так что учителя не могут к ней приходить, сама же она ребенка в школу приводила крайне нерегулярно.
Суд состоялся 20 сентября, а документов, подтверждающих необходимость домашнего обучения детей в новом учебном году, мать в школу не предоставила. Самый младший остался на второй год в первом классе, потому что, по мнению органов опеки, «мать не может оказать на него влияния, а педагогические меры имеют кратковременный эффект». Последнюю роль в решении суда сыграла комплексная судебно-психиатрическая экспертиза, в которой поведение Олеси было охарактеризовано как «девиантное материнство» и «асоциальная многодетность».
На суд ни сама Олеся, ни ее адвокат не явились.
Апелляция
Казалось бы, разобрались? Но нет. Интернет-активисты продолжали все эти годы бдительно следить за делом Олеси, напоминать своим подписчикам об «опекунах-киднепперах» и приводить историю женщины как пример «сговора местных органов системы профилактики» и «ювенальных технологий». И разумеется, собирать деньги «для Олеси» на свои личные карты.Не обошлось и без общественного давления: узнав, что опекуны младших близнецов получили благодарность от мэра Калининграда Олега Аминова «за большой вклад в физическое и духовное развитие детей, достойное воспитание, сохранение традиционных семейных ценностей, любовь к детям, оставшимся без попечения родителей, и в связи с Днем опекуна», активисты призвали своих подписчиков забрасывать гневными посланиями социальные сети администрации и органов опеки. А депутат Ирина Филатова в своем канале обозвала опекуна «киднепПером».
В последний день подачи апелляции на решение суда о лишении родительских прав Олеся отправила соответствующее заявление в областной суд. 11 февраля 2025 года он подтвердил решение о лишении Олеси родительских прав на младших детей. Четверо средних продолжают жить с ней.