• Скачайте мобильное приложение — теперь с Apple Pay!
  • Спасение детей в вашем телефоне
  • Помочь так же просто, как позвонить
Яндекс.Метрика
За 21 год — 11,664 млрд руб. В 2018 году — 729 607 134 руб.
3.03.2015

Свои чужие дети

«Обязуюсь не влюбляться»

Как помочь проблемным родителям



Артем Костюковский,
специальный корреспондент Русфонда

В рубрике «Свои чужие дети» мы не раз публиковали интервью со специалистами, работающими с приемными семьями. Все специалисты говорили о том, что многие семьи можно было бы сохранить, если бы в свое время была оказана помощь кровным родителям и их детям. Такой работой мало кто занимается, одно из исключений – международная благотворительная организация «Детские деревни SOS». Советник по программам укрепления семьи ОЛЬГА ЛИПНИЦКАЯ рассказала Русфонду, чему нужно научить взрослых и детей, чтобы сохранить семью, почему в ходе терапии важно не влюбляться.

• Программы «Укрепление семьи» существуют с 2006 года. Проекты работают в Санкт-Петербурге, Кандалакше, Мурманске, Вологде, Череповце, Пскове. В Санкт-Петербурге упор делается на работу с семьями, находящимися в кризисной ситуации (алкогольная, наркотическая и прочие зависимости, ВИЧ, случаи насилия в семье, бракоразводные процессы). Шестью сотнями подопечных семей занимаются четыре специалиста по социальной работе и четыре психолога. Все сотрудники работают бесплатно.

Мы работаем с детьми и родителями, вместе и по отдельности. Цель нашей работы с детьми – улучшение их психологического состояния, отношений с родителями, нормализация развития. Родителям же мы показываем, как правильно заботиться о ребенке, как проводить с ним время (это умеют далеко не все), как найти работу и планировать бюджет, как наладить связи с обществом. В самом начале работы создаем долгосрочный план для каждой семьи, нередко его приходится корректировать.

Проблемные родители – почти всегда сами дети проблемных родителей, нередко внуки людей, переживших войну и блокаду. Эти люди, как правило, не обращаются со своими проблемами к специалистам, и иногда психические травмы передаются из поколения в поколение. Поэтому мы проводим глубинный анализ семейных ситуаций, изучаем всю историю семьи.

***
Порой мы начинаем работать с ребенком, а родители подключаются позже и тоже незаметно для себя становятся объектами воздействия. Мы работали с одним пьющим папой, которого мы попросили раз в неделю водить ребенка в Русский музей. В это время он старался не пить. Не всегда получалось, иногда с запахом приходил, но тем не менее через год он вдруг записался к психологу. Мы работали только с ребенком, но папа сам «созрел».

***
Среди моих клиентов есть одна мама. К нам ее направили органы опеки. Пришла испуганная, боялась, что отберут ребенка. Образование – восемь классов, десять лет героиновой зависимости и семь – алкогольной, вся в татуировках. Живет в коммуналке. Очень многое пережила, из близких практически никого, бывший муж – алкоголик. Но при всем этом она очень активная, много читает, в том числе и психологическую литературу. В какой-то момент мне пришлось ей сказать, что я не буду просто сидеть и слушать, как ей плохо, что нужно вместе работать, менять ее жизнь. Она наговорила мне гадостей, назвала садисткой и ушла. Потом вернулась. За два года терапии она нашла работу и несколько подработок (гуляет с детьми, помогает одной семье по хозяйству), пишет стихи, мечтает написать роман. Раньше опаздывала, теперь стала пунктуальной. Совсем по-другому одевается и красится. И мечтает наладить личную жизнь.

***
С мужчинами легче – они проще освобождаются от алкогольной зависимости. А вот с женщинами есть одна серьезная проблема. Они могут бросить пить, продержаться несколько лет, но один неудачный любовный опыт – и все усилия насмарку, происходит новый срыв, человек откатывается туда, откуда так тяжело и так долго выходил. Одна из моих клиенток бросила пить, привела себя в порядок, стала настоящей красавицей. Но ее оставил молодой человек – и все. Почувствовала себя никому не нужной. Чудовищный срыв, снова алкогольная зависимость. Она мне звонила, сказала, что ей очень стыдно и обидно, но справиться со своим состоянием она не может. Ее ребенок теперь живет с бабушкой, а где она сама – неизвестно.

Мой учитель, профессор из Германии, берет с клиенток расписки в том, что они обязуются не менять место работы, не влюбляться. Я таких расписок не беру, но говорю в начале работы: постарайтесь сдерживать эмоции, все проговаривать со мной.

***
Примерно половина семей, с которыми мы работаем, достигает ситуации самодостаточности. Это значит, что родители в состоянии заботиться о своих детях, обеспечивать их основные потребности, дети в семье нормально развиваются. Порядка 30 процентов уходят, когда понимают, что мы не раздаем деньги или гуманитарную помощь, что нужно долго и серьезно работать. Или им становится лень выполнять задания, ездить на консультации. Что будет дальше в этих семьях? Непонятно. И мы передаем информацию о них во все кризисные службы. И где-то в 20 процентах случаев дело заканчивается плохо (лишением родительских прав, алкогольными и наркотическими срывами, иногда – тюрьмой).

***
Я с клиентами всегда общаюсь на равных. Часто это люди с богатым внутренним миром, колоссальным жизненным опытом. И у многих из них я могу чему-то научиться. Я уважаю в них мужество, с которым они сознаются в своих проблемах. Я сопереживаю ребенку, который есть в каждом из них. И я считаю, что все они могут стать мне партнерами, друзьями, коллегами. Шанс появляется только тогда, когда они чувствуют уважительное отношение к себе.

Помочь детям

рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments версия для печати