Нежилое помещение

Как беременная сирота боролась за отдельную квартиру

Ксения Б. шесть лет прожила в детском доме. Когда девочке было 12 лет, представители органов опеки забрали ее в социальное учреждение, так как сочли неприемлемым проживание малолетней сироты с родственницей, страдавшей алкоголизмом и ведущей, что называется, асоциальный образ жизни. Но после наступления совершеннолетия Ксения узнала, что ей придется вернуться к своей тете – в ту же самую квартиру и в те же самые условия. По мнению чиновников, квартира достаточно большая, поэтому на отдельное жилье Ксения рассчитывать не может.

Когда Ксении было три года, у нее умерла мама и за девочкой стала ухаживать бабушка. Но официальным опекуном стала тетка – родная мамина сестра. После смерти бабушки Ксения оказалась предоставлена сама себе: тетя пропивала опекунское пособие, забывала кормить девочку и водить ее в школу. Так продолжалось, пока не вмешались работники службы опеки и попечительства и не забрали Ксению в детский дом. За шесть лет тетя ни разу не навестила племянницу – будто забыла о ее существовании.

К моменту возвращения Ксении из детского дома ее родственница находилась на длительном лечении в больнице, а квартира оказалась основательно запущенной и грязной. Девушка мечтала жить отдельно, она знала, что по закону ей как сироте положено жилье от государства. Но в льготный список очередников Ксению включить отказались, так как она была прописана в квартире тети.

Девушка навела порядок в квартире, отмыла ее и сделала кое-какой ремонт в своей комнате.

Через три месяца тетя вернулась из больницы. Первое время она держалась, даже обещала устроиться на работу. Но потом опять запила, в квартире стали появляться чужие люди, в том числе наркоманы и даже уголовники.

– На протяжении полугода я пыталась привести тетю в чувство, – рассказывает Ксения. – Помогала ей с едой, старалась наладить быт. Но все было бесполезно. Тетя продолжала пить – я поняла, что она не хочет меняться.

Когда у Ксении стали пропадать вещи, она врезала в дверь своей комнаты замок. В ответ тетка вызывала полицию и пыталась выломать двери.

В это время Ксения ждала ребенка, и у нее появились опасения, что о неблагоприятной обстановке в доме узнают в органах опеки и ребенка у нее заберут, как когда-то из этой квартиры ее саму забрали в детский дом.

Ксения начала решительно действовать: написала отчаянное письмо в администрацию президента. Через несколько месяцев пришел ответ, в котором говорилось: по законам Российской Федерации отдельное жилье ей не положено, так как размер квартиры, в которой она проживает с тетей, – 43 квадратных метра, таким образом, на нее приходится минимум 20 метров. Но на самом деле Ксения жила в восьмиметровой комнате. Кроме того, почему-то официальные лица не принимали во внимание, что беременная сирота проживает в одной квартире с родственницей, состоящей на учете у психиатра и приводившей в квартиру на ночлег собутыльников – людей неадекватных и даже опасных.

А потом в квартире отключили электричество. Оказалось, что тетя за десять лет задолжала 150 тыс. руб. по коммунальным платежам. Ксения неделю жила в квартире без электричества. Чтобы не подвергать риску будущего ребенка, девушке пришлось за месяц до родов лечь в больницу на сохранение.

– Я продолжала писать в администрацию президента, но мне приходили только отписки: вам не положено, вы с тетей одного пола, – говорит Ксения. – Так больше продолжаться не могло. Когда я узнала про благотворительный центр «Соучастие в судьбе», то сразу обратилась к юристам. Если бы не их помощь, у меня окончательно сдали бы нервы.

Юристы Русфонда и центра «Соучастие в судьбе» помогли Ксении установить факт невозможности совместного проживания с психически нездоровой родственницей в одной квартире и подать в суд исковое заявление.

– Тетя проживает в квартире на законных основаниях, имеет самостоятельное право пользованиям жилым помещением и не может быть выселена, кроме как по решению суда. При этом она не является членом семьи Ксении. Кроме того, жилое помещение было выдано в 1981 году по ордеру дедушке Ксении. До настоящего времени оно является служебным, то есть принадлежит предприятию. По данным Департамента городского имущества Москвы, квартира, где вынуждена сейчас находиться Ксения, отсутствует на балансе города и по вопросу перевода жилого помещения из служебного в жилищный фонд города заявлений не поступало, – рассказывает юрист центра «Соучастие в судьбе» Александр Николаев.

Юристам удалось во внесудебном порядке разрешить проблему Ксении: город обязался выдать ей отдельную квартиру в нынешнем году. Сейчас Ксения с младенцем живет все в той же квартире с теткой, но надеется, что переезд состоится в ближайшие месяцы.

Русфонд следит за развитием событий.

Диана Карлинер