Новосибирск-акции

Из письма Елены Ильиной, мамы Златы: «После рождения у дочери были проблемы со сном, а к полутора годам она утратила уже приобретенные навыки – перестала говорить, смотреть в глаза и откликаться на имя, начала сторониться детей, негативно реагировать на любые прикосновения и громкие звуки. В четыре года у нее диагностировали аутизм. Мы посещали неврологов, логопедов, дефектологов, психологов в частных и государственных медцентрах, но подход к Злате они найти не могли. Дочка не шла на контакт ни с детьми, ни со взрослыми. Тогда я узнала об АВА-терапии – эффективном методе помощи людям с аутизмом...» →

Из письма Полины Палагушкиной, мамы Луки: «Мои близнецы Лука и Федор после рождения не смогли дышать самостоятельно, сразу попали в реанимацию, полтора месяца их выхаживали в детской больнице. Лука – старший из близнецов – в развитии сильно отставал: в полгода еще не держал голову, все время болел простудными заболеваниями, мышцы ног и рук были в постоянном напряжении. Мы начали проходить с ним курсы реабилитации, и в год сын сумел сам сесть, в два с половиной пошел в ортезах. Сейчас Лука учится кататься на роликах, плавает в бассейне, занимается иппотерапией. Но ходит он пока еще очень неуверенно, не говорит...» →

Из письма Алены Клочихиной, мамы Вики: «Дочка родилась с пороками развития, у нее обнаружили водянку мозга и поражение нервной системы, но причину врачи долго не могли объяснить. Мы ездили из одной больницы в другую, проходили обследования. После года Вике диагностировали детский церебральный паралич, и только в три года в московской клинике у нее выявили генетическое отклонение – хромосомную поломку. У дочки очень слабые мышцы, она долго не могла удерживать голову, переворачиваться, ползать. Освоила все эти навыки лишь благодаря постоянному восстановительному лечению...» →

Из письма Сайеры Абдусаматовой, мамы Умара: «Сын родился недоношенным, слабым, его три месяца выхаживали в больнице. Прошло полгода, но Умар не сел и не встал на ноги, у него был спазм мышц рук и ног: они были будто скованны, это мешало сыну расти и развиваться. В год малышу поставили диагноз „детский церебральный паралич“. С тех пор мы регулярно возим его на реабилитацию, он перенес две операции, чтобы ослабить спастику мышц...» →

Из письма Кристины Руденко, мамы Вики: «Два года назад мы вместе с мужем и дочерьми возвращались из отпуска. Дорога была плохая, заднее колесо попало в яму, сломалось, машина перевернулась. Мы отделались ушибами, а Вика спала на заднем сиденье и была не пристегнута, вылетела в люк. Она получила перелом позвонков, сотрясение головного мозга, ушиб легкого, не могла пошевелиться. Дочке сделали операцию на позвоночнике в Центре Илизарова в Кургане, домой она приехала в лежачем состоянии...» →

Из письма Елены Похолковой, мамы Артема: «С самого рождения сын был очень эмоциональным, неуравновешенным. В год Артем уже ходил, говорил первые слова, но к полутора годам перестал – просто мычал и ныл, если ему что-то нужно, не играл с детьми. У Ярослава, старшего брата Артема, аутизм, и, наученные опытом, мы сразу же обратились к врачам. После обследований в два года Артему поставили тот же диагноз. Мы начали возить его на занятия, и постепенно сын стал обучаться со специалистом...» →

Из письма Елены Похолковой, мамы Ярослава: «Сын развивался с задержкой, в год у него появились простые слова, но в полтора года он вдруг замолчал, перешел на жесты и мимику. С детьми в детском саду не играл, ничего там не ел, боялся звуков, не всегда отзывался на имя, часто уходил в себя. Мы начали обследовать Ярослава, и в четыре года ему диагностировали аутизм. Врачи объяснили, что важно не упускать возможности реабилитации, потому что в раннем возрасте (до семи лет) навыки приобретаются легче...» →

Из письма Анны Ганиевой, мамы Софии: «У дочки с рождения на лице было заметно пятно, в три месяца ей диагностировали гемангиому нижней губы – доброкачественную опухоль сосудистой ткани. Гемангиома постоянно росла и к трем годам распространилась на язык, губу, угол рта справа. Каждый год Софии делали операции, но опухоль снова разрасталась. В Новосибирске нам ничем уже не могли помочь, направили в московский Центр челюстно-лицевой хирургии. Там дочке поставили другой диагноз – мальформация кровеносных сосудов...» →

Из письма Татьяны Штукиной, мамы Миши: «Наш долгожданный сын родился, как нам казалось, здоровым. Но в два месяца у него вдруг случился откат в развитии: Миша перестал держать голову, реагировать на окружающих, пропали все двигательные рефлексы. С тех пор началась борьба с его болезнью – больницы, обследования, курсы лечения. Диагноз врачи сумели поставить только в год: у сына редкое генетическое заболевание, приводящее к нарушению работы мозга, неврологическим проблемам и слабости мышц. Миша уже проделал большой путь к восстановлению...» →