Новосибирск-акции

Из письма Венеры Зенковой, мамы Родиона: «В мае сын упал с высоты шестого этажа: он на спор с одноклассниками решил спуститься из окна квартиры на альпинистской веревке, которая оборвалась. Родион остался жив, но его внутренние органы сильно пострадали: у него повреждены почки, легкие, отбита печень, образовалась гематома на кишечнике, также множество переломов – сломаны глазница, скула, плечо, оба предплечья, ребра и раздроблен таз. Полтора месяца сын пролежал в больнице, его спасали врачи. Сейчас он дома, доктора рекомендовали постельный режим без движения на два месяца, чтобы срастались кости...» →

Из письма Елены Абулгазиновой, мамы Дамира: «С раннего возраста сын развивался с отставанием: в срок не сел, не начал ползать, левая рука была постоянно сжата в кулачок. После года Дамиру диагностировали детский церебральный паралич. С этого времени вся наша жизнь – это борьба за каждый новый навык сына. Он проходит курсы реабилитации, в результате научился сидеть, ползать, вставать у опоры. В полтора года начал ходить – сначала с поддержкой, потом самостоятельно. Но левая рука не работает, левую ногу при ходьбе Дамир подволакивает, из-за нарушенной координации часто запинается и падает. Отстает в развитии речи...» →

Из письма Анастасии Вильдановой, мамы Арианы: «Вскоре после рождения у дочки выявили патологию зрительного нерва и порок развития центральной нервной системы, позднее диагностировали детский церебральный паралич. В физическом развитии Ариана отставала: до полутора лет не сидела самостоятельно, до двух лет не вставала на ноги, не ползала. Мы постоянно проходили обследования у специалистов, возили дочку на восстановительное лечение, с оплатой помогали родственники и благотворители. Собрать средства на один из курсов реабилитации помогли читатели Русфонда...» →

Из письма Ольги Трофимовой, мамы Павлика: «Когда сыну исполнился год, он уже говорил отдельные слоги, я с нетерпением ждала заветного слова „мама“, но оно так и не прозвучало. Потом мы стали замечать, что Павлик ходит на цыпочках, не откликается на имя, не реагирует на просьбы, словно и не слышит нас вовсе. После обследования врачи выявили у сына нарушение функций головного мозга...» →

Из письма Анастасии Чернышовой, мамы Миланы: «На завершающем этапе беременности я переболела ковидом. Родилась Милана в срок, но маловесной, в три месяца мы стали замечать у нее подергивания рук и ног. В четыре месяца случился короткий судорожный приступ – дочь посинела, перестала дышать. Начались консультации у врачей, обследования, подбор и прием препаратов. Развивалась Милана с отставанием...» →

Из письма Дарьи Креккер, мамы Максима: «Когда сыну был год, я заметила, что у него нет указательного жеста, кроме того, он был гиперактивным. Мы обратились к врачу, тот никаких отклонений не выявил. В два года Максим начал ходить в детский сад, но адаптация проходила сложно: сын плакал, не контактировал с детьми, в глаза не смотрел, просьбы не выполнял, в речи были только звуки...» →

Из письма Елены Бондаревой, мамы Виталика: «У сына тяжелое врожденное заболевание – очень хрупкие кости. Первый перелом произошел, когда Виталику было три месяца, а потом переломы рук и ног стали следовать один за другим. С 2018 года сына при поддержке Русфонда лечат в московской клинике Глобал Медикал Систем (GMS Clinic). Спасибо всем от души! В GMS он много раз проходил курсы терапии для укрепления костей и физическую реабилитацию...» →

Из письма Татьяны Поповой, мамы Сони: «Дочка родилась с расщелиной мягкого и твердого нёба, нарушением слуха. В восемь месяцев Соне провели первую операцию по устранению расщелины, через несколько лет выполнили шунтирование барабанных перепонок. Слух восстановился, но речь так и не развивалась. С двух с половиной лет дочка занималась с логопедами, но особых результатов не было...» →

Из письма Татьяна Гаврилюк, мамы Саши: «Сын родился недоношенным, весом меньше килограмма, перенес нехватку кислорода. Почти месяц Саша дышал с помощью аппарата искусственной вентиляции легких, всего в реанимации пролежал два месяца. После выписки у сына обнаружили скопление спинномозговой жидкости в головном мозге и установили шунт для ее оттока. Вскоре пришлось выполнить еще одну операцию – на глазах из-за повреждения сосудов...» →