Новосибирск-акции

Из письма Азизы Мамашариповой, мамы Абубакира: «При рождении отклонений у сына не обнаружили, а в четыре месяца я заметила, что Абубакир отстает в развитии: не переворачивается, не пытается сесть, не интересуется игрушками. В полгода мы начали ходить по врачам и на обследования. В полтора года сын с высокой температурой попал в больницу, после выписки его состояние усугубилось: он перестал смотреть в глаза, не отзывался на имя, пропал лепет. Я стала искать способы лечения, возила его на курсы реабилитации, к специалистам в центр развития и коррекции речи...» →

Из письма Жамилы Мирзаевой, приемной мамы Али: «Родная мама от Али отказалась, мы усыновили мальчика, когда ему было десять дней. В раннем детстве сын развивался, как мы считали, нормально: выражал эмоции, лепетал. После двух лет поведение стало меняться: мы заметили, что Али не смотрит в глаза, часто машет руками, в три года резко проявилась агрессия, возникла избирательность в еде, сын перестал откликаться на имя. Ему диагностировали аутизм. Мы обращались ко многим врачам, и в результате лечения состояние Али понемногу улучшается: появился указательный жест, сын учится одеваться и раздеваться...» →

Из письма Марины Щербак, мамы Вани: «Искусственная вентиляции легких, переливание крови – так началась жизнь сына. Ваня родился раньше срока, перенес кровоизлияние в мозг, на неделю попал в реанимацию, выписали его только в месяц. В развитии он сильно отставал, в год врачи диагностировали детский церебральный паралич. Я стараюсь все делать, чтобы сын развивался: с Ваней занимались невролог, логопед, психолог, массажист, инструктор лечебной физкультуры, ему провели несколько операций. Дважды при поддержке читателей Русфонда сын прошел курсы реабилитации – спасибо всем!..» →

Из письма Екатерины Иващенко, мамы Саши: «Уже в год мы заметили, что поведение сына отличается от поведения других детей: Саша не откликался на имя, не смотрел в глаза, не указывал на предметы и не играл в игрушки – только подолгу крутил колеса у машинки. Сначала врачи считали, что это отставание в развитии и со временем сын нагонит сверстников, но все оказалось серьезнее: Саше диагностировали детский аутизм. Мы сразу занялись лечением – сын прошел интенсивный курс АВА-терапии (это программа реабилитации, специально разработанная для детей с аутизмом), занимался с логопедом...» →

Из письма Натальи Малаховой, мамы Левы: «Сын родился в срок, рос и развивался по возрасту. Спокойная и счастливая жизнь продолжалась до момента, когда Леве исполнилось десять месяцев, – именно тогда случился первый перелом. Затем они стали происходить регулярно. В московской клинике у сына выявили редкое заболевание – повышенную ломкость костей...» →

Из письма Виктории Поляковой, мамы Вани: «В восемь месяцев поведение сына резко изменилось – он перестал произносить свои первые слова, отзываться на имя и реагировать на игрушки. В полтора года Ване поставили диагноз „аутизм“. У сына нет речи, он неусидчивый, не играет с детьми, не может выразить свои желания, не реагирует на обращения. При этом у Вани отличная память, музыкальный слух и способности: он знает счет, русский и английский алфавит, читает по слогам, пишет, может сыграть мелодию на пианино и пропеть ее, идеально попадая в ноты, – и всему этому он научился сам...» →

Из письма Екатерины Иващенко, мамы Саши: «Уже в год мы заметили, что поведение сына отличается от поведения других детей: Саша не откликался на имя, не смотрел в глаза, не указывал на предметы и не играл в игрушки – только подолгу крутил колеса у машинки. Сначала врачи считали, что это отставание в развитии и со временем сын нагонит сверстников, но все оказалось серьезнее: Саше диагностировали детский аутизм. Мы сразу занялись лечением – сын прошел интенсивный курс АВА-терапии (это программа реабилитации, специально разработанная для детей с аутизмом), занимался с логопедом...» →

Из письма Жанары Мужикбаевой, мамы Амира: «С рождения сын был беспокойным, мог всю ночь не спать. В два с небольшим года пошел в детский сад, но с детьми не играл, часто капризничал, говорил только несколько слов, не отвечал на вопросы. Воспитатели не могли его успокоить, привлечь к играм и занятиям. В пять лет у Амира выявили признаки аутизма, и мы начали активное лечение...» →

Из письма Ирины Савельевой, мамы Савелия: «Сын родился с поражением центральной нервной системы и большой опухолью в животе, которая начала врастать в органы брюшной полости. В московском медицинском центре он перенес множество операций по удалению самой опухоли, а также селезенки и части печени, реконструкцию желудка. Самостоятельно дышать Савелий не мог, кислород долгое время получал через трахеостому, питается через еюностому (отверстие в животе) с помощью зонда для введения лечебных смесей. Летом, после того как трахеостому убрали, сын стал дышать сам и начал развиваться...» →