Иркутск-акции

Из письма Марии Ивановой, мамы Максима: «Роды были тяжелые, сын впал в кому, несколько недель провел в реанимации. Его здоровье было сильно подорвано, в развитии Максим отставал, в полгода начались эпилептические приступы. Мы делали все, чтобы помочь сыну, возили его на обследования и лечение. При поддержке Русфонда прошли курсовое лечение в иркутской клинике в 2020 и 2024 годах, также получили вертикализатор...» →

Из письма Ксении Чалых, мамы Полины: «Дочка родилась в срок в результате кесарева сечения. Развивалась Полина с небольшим отставанием, к восьми месяцам не научилась сидеть. Невролог в качестве причины указала мышечную слабость, а врачи областной детской больницы диагностировали детский церебральный паралич. Но в год и восемь месяцев дочка начала ходить, и инвалидность ей не установили. С трех лет Полина пошла в детский сад, там сторонилась детей и все время играла одна. В результате ей поставили еще один диагноз: атипичный аутизм...» →

Из письма Анастасии Акининой, мамы Евы: «Дочка родилась с несколькими пороками развития, перенесла операцию на сердце, наблюдается у специалистов. К двум годам Ева почти не говорила. Выяснилось, что она плохо слышит, сурдолог диагностировала тугоухость 4-й степени, рекомендовала носить слуховые аппараты. Мы купили их за свой счет, потом получили компенсацию от государства. Вначале дочка срывала аппараты, но потом к ним привыкла, и сейчас ей нравится слышать звуки окружающего мира. Но связной речи так и нет, Ева говорит лишь отдельные слова. Дочка учится в первом классе школы для слабослышащих детей...» →

Из письма Евгении Ершовой, мамы Андрея: «Двойняшки Никита и Андрей родились раньше срока, первые девять месяцев жизни провели в больницах. Их легкие сильно пострадали, развилась бронхолегочная дисплазия. Для выписки пришлось купить кислородный концентратор, до полутора лет сыновья дышали с его помощью, потом постепенно стали справляться сами. К двум годам Никита научился ходить, а Андрей – нет...» →

Из письма Екатерины Тихоновой, мамы Сони: «Дочка с раннего детства отличалась от сверстников: не говорила, не интересовалась игрушками. У Сони предполагали аутизм, потом диагностировали умеренную умственную отсталость. Я стала обращаться к специалистам, пробовать разные методы лечения. Занятия с логопедом и психологом-дефектологом позволили дочке пойти в специализированный детский сад, а затем в школу. Читатели Русфонда дважды помогли Соне пройти курсы восстановительного лечения – спасибо всем! Дочка стала лучше понимать речь, общаться, смогла ходить в школу без сопровождения – это огромный прогресс!..» →

Из письма Ирины Балтриковой, бабушки Артема: «Мой внук болен с рождения. Я воспитываю его с шести месяцев, оформлена опекуном. Артем был очень слабым, даже голову держать не мог, при этом мышцы были в сильном тонусе. В год и три месяца врачи поставили внуку диагноз ДЦП. С двух лет Артема стали мучить приступы, добавился еще один диагноз – эпилепсия. Специалисты долго подбирали лекарства, меняли дозировку. В итоге количество приступов кардинально сократилось, и тогда у нас появилась возможность начать восстановительную терапию...» →

Из письма Оксаны Потаповой, мамы Димы: «На второй день жизни сына выяснилось, что у него порок развития желудочно-кишечного тракта и кишечная непроходимость. Диме провели операцию – удалили отмершую часть тонкого кишечника. Чтобы он мог развиваться и расти, врачи назначили внутривенное питание, также маленькими порциями давали лечебные смеси. Позже сына обследовали в московской больнице. Мне объяснили, что внутривенное питание будет необходимо Диме длительное время...» →

Из письма Надежды Кобелевой, мамы Есении: «Первый перелом у дочки случился, когда ей было всего три недели. В десять месяцев, когда произошел второй перелом, врачи заподозрили несовершенный остеогенез – болезнь, при которой кости становятся чрезвычайно хрупкими и легко ломаются. В федеральном центре диагноз был подтвержден. Я узнала, что комплексным лечением детей с таким заболеванием занимаются специалисты клиники Глобал Медикал Систем...» →

Из письма Ольги Кирилловой, мамы Ани: «Мои двойняшки Аня и Юля родились раньше срока, слабыми, их долго выхаживали, домой выписали только в два месяца с неврологическими диагнозами. Обе росли под наблюдением врачей. Юля со временем догнала сверстников, а Аня в развитии отставала. К году она не могла сама сидеть и ходить, ей диагностировали детский церебральный паралич, дали инвалидность. Я возила дочку во все доступные больницы, и появились результаты – после двух лет она сделала первые шаги. По мере роста мышцы стало стягивать, Аня начала ходить на носочках...» →