• Приложения Русфонда признаны лучшими
  • средствами мобильного фандрайзинга
  • Спасение детей в вашем телефоне!
Жизнь. Продолжение следует
19.04.2019
Человек уникален,<br>
потому что<br>
не одинок
Человек уникален,
потому что
не одинок
Яндекс.Метрика
За 22 года — 13,073 млрд руб. В 2019 году — 448 712 172 руб.
28.01.2019

ДЦП в большом городе

Лошадка с набалдашником

После операции Яна не могла ходить без палки, и казалось, что это навсегда. Но оказалось, что нет



Яна Кучина,

специально для Русфонда


Яна Кучина, редактор, журналист, человек с ДЦП, ведет на сайте Русфонда постоянную рубрику. Раз в месяц Яна рассказывает о том, как диагноз влияет на ее жизнь и на людей вокруг. В третьей серии о том, каково это – отказаться от трости для ходьбы.

Перед началом курса реабилитации я заказала в Питере три новые трости для ходьбы: синюю складную, бирюзовую с анатомической ручкой и красную.

О красной я мечтала с прошлого лета.

Вообще я никогда не использую слово «трость», и никто не использует. Дети орут: «А чего это ты как бабка – с клюкой?!» Взрослые говорят: «Вот твоя палочка». (Палочка? Да я этой «палочкой» яблоки сбиваю в Коломенском парке. Швырнешь в листву посильнее – на компот нападало.) Конечно, это просто слова, но эти слова ужасно меня бесили. Особенно когда я только начала ходить с тростями: сначала с двумя, потом с одной. Мне тогда было четырнадцать лет. Я никак не могла запомнить, что я теперь «девочка с палочкой» или «девка с клюкой», и поэтому называла свою трость «лошадь». Подай мне лошадь, я забыла лошадь, а лошадь моя где? А лошадь в коридоре, на крюке повесилась. Это кажется мелочью, но меня здорово утешало.

Так вот, о красной лошади я мечтала с прошлого лета.

Мы с подругой Машей гуляли на Патриарших, было очень раннее утро воскресенья, народу – никого. Я села на край пруда, опустила ноги в воду, лошадь тоже опустила в воду – нащупать дно. Дно оказалось дальше, чем подсказывало сердце. Мы еще немного посидели, а потом ушли гулять и проходили до самого вечера. К среде я начала себя жалеть. Вот, думала я, бедная девочка, так устала, еле хожу, еле лошадь за собой таскаю. Наверное, паралич прогрессирует. Или еще чем-то заболела. Или старость пришла. На этой ноте мы с коллегой Настей пошли ужинать в кафе. Сели, заказали еды, и тут она говорит: «Давай я поставлю лошадь к себе, в угол, а то упадет в проход». Я беру лошадь, протягиваю ее над столом, и тут из нее хлынула вода. Залило все: стол, пол, диван. Сидим мы с Настей и смотрим на свои пельмени со сметаной, которые плавают в воде из Патриарших прудов.

Палка сразу стала легкой. Я прикинула, какой вес я таскала за собой по Москве все эти дни, ничего не заподозрив, и поняла, что смерть от немощи откладывается. И тут же решила купить красную трость, чтобы снова сходить на Патриаршие. И это будет не просто прогулка, а настоящее «Купание красного коня». Ну и к черной кожаной куртке красный конь должен был подойти как родной.

Раньше я ходила криво, зато сама, а после неудачной операции врачи выдали мне две опорные трости и сказали: «Это навсегда». Если что-то изменится, то только к худшему. Например, годам к тридцати я пересяду в инвалидное кресло. Среди моих товарищей по диагнозу ходить с тростью, если ты можешь обойтись без нее (даже цепляясь зубами за стены), считалось позором. Мои здоровые одноклассники вежливо перестали со мной разговаривать и старались даже случайно к моим лошадкам не прикасаться. Папа промолчал, мама плакала ночами.

Я была согласна ходить с тростями, лошадьми, носорогами, лишь бы отсрочить инвалидное кресло. Лишь бы вернуться в квартиру к родителям (четвертый этаж без лифта), вернуться в школу (три этажа без лифта), вернуться в свою жизнь. Я тоже плакала, но чаще торговалась: «Я больше не заикнусь про танцы. Не хочу быть красивой. Я буду ходить с палками, пусть пялятся. Но я хочу ходить быстро, как все. И очень долго. Тридцать раз по тридцать лет».

И я ходила. Натерла мозоли на руках в «правильных» местах. Привыкла, что мне уступают место в метро, пропускают без очереди в Третьяковку и Сикстинскую капеллу, никогда не обыскивают в аэропорту. В тату-салонах выдают трое бахил: два для меня, один для лошади. В театре Мейерхольда моей трости даже выдавали свой отдельный номерок. Пару раз я забыла палку в IKEA и еще один раз – на подтверждении инвалидности. С этим неловко вышло.

Несколько раз ее пытался отобрать бездомный, который часто встречал меня у метро по пути в редакцию. «Смотри, ты можешь идти без нее, – орал он, вырвав у меня палку и отбежав на безопасное расстояние. – Ибо сказано: "Встань и иди!"» – «Аминь, – орала я. – Теперь отдай, я на работу опаздываю!» Я вспомнила, как бегать, благодаря ему.

А как-то мы с друзьями приехали в Минск, и складная трость со мною. Иду по пешеходному переходу мимо храма, тут зазвонили колокола – и моя трость рассыпалась на куски, в руках только ручка осталась. Люди остановились, машины встали, все стали креститься. Чудо налицо, да и я не упала ничком посреди перехода, а на своих ногах дошла до тротуара. Все были счастливы, поздравляли меня и друг друга. Не хотелось портить им настроение, поэтому мы сели в машину и отъехали от храма подальше, прежде чем Рита склеила «жидкой сваркой» жгут, который лопнул внутри трости. Слава Богу, Рита почему-то прихватила «жидкую сварку» с собой в Минск.

Может показаться, что человеку с тростью все время грустно. Это не так. Меня огорчало только одно: такая полезная вещь, а выглядит как клюка. Никакого предложения на рынке. Все джентльменские трости с резными набалдашниками оказались просто дорогой бутафорией. Они сужаются книзу: на такую штуку толком не обопрешься. Я подумывала открыть небольшое, но симпатичное производство верных друзей инвалидов, которым будут завидовать хипстеры. Вмонтирую в лошадь часы и сейф для чистых носков – и через пару лет будет не разобрать, кто хромой, а кто в тренде. И стыдиться будет нечего. Я часто читаю комментарии людей, которым очень помогла бы трость: «Лучше пусть мне будет больно, чем стыдно». Да ладно?! Легче найти третий путь, когда небольно и нестыдно. Или построить его самим, раз никто пока не додумался.

Я тоже додумалась не сама, а с помощью шотландских туристов Дэвида и Майкла. Мы встретились на вершине одной горы в Эдинбурге. На этой вершине, по легенде, когда-то стоял трон короля Артура. С одной стороны склон был пологий, но мы про это не знали. Мы поднимались по той стороне, где цвели розовые цветы и висели таблички «ОПАСНО!». Дэвид и Майкл увидели мою трость – белую, в голубой цветочек – и очень воодушевились.

– Если есть такие классные палки для ходьбы в горы, – сказал Дэвид, – может, мы сможем уговорить наших девушек пойти с нами в следующий раз? Надо погуглить варианты расцветок.

– Я не уверен, что это для ходьбы в горы, – шипел Майкл. – Прям вообще не уверен, говори тише!

Дэвид стоял на своем.

– Прости, – говорил он, – но какие варианты? Ты же не предполагаешь, что...

Я была так горда собой. Я сидела на троне короля Артура и любовалась видом в золотой короне здорового человека, а все благодаря дизайну. Классные были десять минут. Но без трости в голубой цветочек я бы до трона никогда не добралась.

Вот только тот заказ на красного коня из Питера я отменила. На остальные не успела – и вот они стоят, чистые, в углу. Благодаря курсу реабилитации я снова хожу сама. И я написала в фейсбуке объявление: «Отдаю две трости для ходьбы. Одна в голубой цветочек, другая – бирюзовая. Вдруг кому».

Вдруг кому-то они нужны, чтобы стало легче идти, чтобы стало не больно идти.

Ходить с тростью не стыдно.

Разве можно стыдиться того, что однажды помогло взойти на трон?

Фото Анны Иванцовой


Кому помочь
Сумма *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.


Кому помочь
Сумма *
Валюта *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments