Оренбург-акции

Из письма Ларисы Безукладовой, мамы Вити: «Сын с рождения рос и развивался нормально, но в два года у него стали отказывать ноги. В детской поликлинике в Оренбурге Вите поставили диагноз "спинальная мышечная атрофия" и дали инвалидность. Затем последовали сопутствующие диагнозы: "правосторонний грудопоясничный сколиоз 4-й степени" и "астигматизм". В восемь лет Витя совсем перестал ходить самостоятельно – мышцы ослабли…» →

Из письма Елены Арбузовой, мамы Вики: «Приступы у моей дочки начались в первый месяц жизни, а в три месяца случился тяжелейший припадок с потерей сознания. С тех пор такие приступы повторялись неоднократно, несколько раз Вика оказывалась в реанимации…» →

Из письма Надежды Лаврик, мамы Анжелики: «Летом прошлого года дочка упала с детской горки и очень сильно ударилась о металлическую трубу для лазания. Я сразу повезла ее в травмпункт. Там у Анжелики обнаружили перелом руки со смещением, после чего нас отправили в Центр детской хирургии. По дороге дочке стало плохо – она потеряла сознание и стала биться в судорогах. В больнице Анжелику сразу отправили в операционную, оказалось, что у нее перелом височно-теменной кости и обширная гематома…» →

Из письма Натальи Тарасовой, мамы Вики: «В восемь лет дочка стала жаловаться на частые головные боли, у нее ухудшилось зрение. В поликлинике Вике провели обследование, результаты которого оказались неутешительными: гидроцефалия (водянка) и киста головного мозга. Я повезла дочку в Оренбург, в Областную детскую больницу, однако там диагноз не подтвердили. А когда мы вернулись домой, у Вики резко упало зрение, глазное давление было очень низким…»   →

Из письма Людмилы Маленко, мамы Ксении: «Дочка родилась без патологий, но росла очень медленно. Сельский врач недостатков в развитии не замечала. Только в школе на небольшой рост Ксении обратила внимание психолог, которая приехала из райотдела образования тестировать школьников. Она посоветовала обратиться к врачу…»   →

Из письма Натальи Дмитриевой, мамы Саши: «Дочка с рождения медленно росла, в полтора года ее рост был как у шестимесячного ребенка. Я не раз высказывала свои опасения врачам, но они отклонений не находили. Когда Саше было семь лет, эндокринолог впервые отметил задержку в развитии. В десять лет у дочки диагностировали генетическое заболевание, которое вызывает остановку роста, задержку физического и полового развития. Врачи сказали, что Саше необходимо лечение гормоном роста – растаном…»   →

Из письма Нины Тереховой, мамы Никиты: «В год сын переболел гриппом. В нашем селе педиатра нет, поэтому лечение проводил терапевт. После болезни Никита стал хуже слышать, я неоднократно жаловалась на это врачам. Но направление к сурдологу в Оренбург мы получили только, когда сыну было три года. Выяснилось, что Никита практически не слышит, у него двусторонняя тугоухость 4 степени…»   →

Из письма Ленизы Амировой, мамы Алины: «В месяц у дочки диагностировали дисплазию тазобедренных суставов, на полгода загипсовали ножки, потом еще несколько месяцев Алина была в распорках. Ходить дочка начала в полтора года, но сильно переваливалась с ноги на ногу, с трудом вставала. В поликлинике нам назначили массаж, лечебную физкультуру, физиотерапию. Но лечение результата не принесло. Тогда невролог решила отправить анализы Алины в генетическую лабораторию в Москву. Диагноз оказался страшным…» →

Из письма Ольги Самойловой, мамы Сережи: «Сын всегда был активным, занимался танцами. Четыре года назад записался еще и в футбольную секцию. Плановый медицинский осмотр для секции Сережа пропустил: заболел. Мы обратились за справкой в Областную детскую больницу в Оренбурге. Там Сережа прошел все обследования, у него взяли кровь на анализ. Результат был ужасным: уровень сахара в крови у Сережи в три с лишним раза превышал норму! Сына положили в больницу, ставили капельницы. После выписки мне приходилось делать Сереже по четыре-пять уколов инсулина в день, по несколько раз в сутки измерять сахар…» →