«Дети не умеют лениться»
Как в «Экзарте» возвращают способность ходить и говорить
Волшебство гравитации
– Как и когда возникла идея создать центр?– Медицинский центр стал логичным развитием нашей группы компаний: от производства медоборудования – к обучению специалистов, а затем к непосредственной работе с пациентами. В 2010 году мы провели первый курс по методике «Экзарта», а в 2014 году открыли собственный центр, где объединили оборудование, знания и клиническую практику. В 2015 году получили лицензию на медицинскую деятельность.
Марина Бурмистрова, директор Центра медицинской реабилитации «Экзарта»
– Какие трудности были на старте?
– Одна из главных – собрать команду специалистов, готовых постоянно учиться и применять новые знания на практике. В то время многие современные подходы к двигательной реабилитации в России только начинали развиваться. Непросто было и с пациентами. Люди привыкли к лекарствам, процедурам, операциям и не всегда понимали, зачем нужна двигательная терапия и почему результат требует времени и активного участия самого человека. Постепенно отношение менялось: мы объясняли, показывали результаты, а пациенты на собственном опыте убеждались, что реабилитация действительно меняет качество жизни.
– Какой случай из первых лет работы показал, что вы на правильном пути?
– Трудно выделить одну историю. Понимание складывалось постепенно из результатов разных пациентов. В реабилитации победы бывают различными: для одного человека огромное достижение – снова начать ходить, для другого – самостоятельно сесть или удержать голову, для кого-то – произнести первый звук или освоить новое движение. А иногда наша задача – сохранить имеющуюся функцию и не допустить ухудшения.
– Почему в качестве базы в реабилитации вы выбрали «Экзарту»?
– Это не только подвесная система, но и методика работы, основанная на знаниях функциональной анатомии и биомеханики. Ее универсальность позволяет работать с пациентами разного возраста и с разными двигательными нарушениями. За годы наш арсенал значительно расширился, но именно «Экзарта» стала отправной точкой, которая объединила три направления нашей работы: производство реабилитационного оборудования, обучение специалистов и лечение пациентов.
– В чем суть метода?
– В восстановлении правильной и согласованной работы мышц. Мы не пытаемся изолированно укрепить одну слабую мышцу. Специалист оценивает движение целиком, определяет, какие мышцы недостаточно включаются в работу, а какие вынуждены их компенсировать. Подвесная система позволяет частично убрать действие гравитации, разгрузить тело или отдельный его сегмент и создать условия, в которых пациент может выполнить движение правильно. Постепенно мы усложняем задачу и переносим сформированный навык в обычное движение.
– И что это дает телу?
– Наша цель – восстановить или улучшить конкретную функцию: чтобы человеку было легче сидеть, вставать, ходить, пользоваться руками – в зависимости от его состояния и задач. При этом людям с одним и тем же диагнозом не обязательно показана одинаковая реабилитация. У десяти пациентов с одним диагнозом могут быть разные нарушения и возможности, поэтому программа и нагрузка всегда подбираются индивидуально. Еще важно понимать, что и в каком объеме нервная система конкретного человека сейчас способна правильно воспринять.
Маленький пациент на занятиях
Сообща с родителями
– С какими детскими диагнозами вы работаете?– Одно из основных наших направлений – реабилитация детей с ДЦП. Мы одни из первых в стране стали строить работу именно с учетом онтогенетического развития. Его суть не в механическом повторении этапов развития, а в умении определить, к чему ребенок готов прямо сейчас. Мы не навязываем ему движения, а сопровождаем развитие нервной системы.
Еще одно направление – дети с задержкой моторного и речевого развития, включая малышей первого года жизни. Речь – сложная функция. Она связана с дыханием, зрением, вестибулярным аппаратом, сенсорикой, координацией и движением всего тела. Поэтому мы не работаем с отсутствием речи как с изолированным симптомом. Специалист оценивает ребенка комплексно и подбирает программу, а родители получают упражнения для дома. Также мы работаем с нарушениями жевания и глотания.
– Помогаете ли вы детям с аутизмом?
– К нам обращаются и родители детей с расстройством аутистического спектра, но это не основной профиль центра – у нас нет коррекционных педагогов. Мы помогаем с двигательными, речевыми и другими нарушениями при условии, что удается наладить контакт с ребенком.
– Какие методы кроме «Экзарты» используете?
– Войта-терапию, PNF, нейрологопедию, мануальные техники. А главный наш принцип – мы работаем не с диагнозом, а с конкретным ребенком: оцениваем, что уже возможно, что мешает и какой следующий шаг реалистичен, и подбираем методы под него.
– С какого возраста вы принимаете детей?
– С первых месяцев жизни. Чем раньше замечены нарушения, тем больше возможностей у специалистов. У маленьких детей нервная система пластична – ранняя реабилитация помогает формировать навыки и не дает нарушениям закрепиться.
– На что родителям стоит обращать внимание?
– Если ребенок позже нормы начинает держать голову, переворачиваться, ползать, садиться, если его движения отличаются от сверстников – не стоит списывать это на лень. Дети не умеют лениться. Если движение дается трудно, важно понять почему.
– Что лучше: лекарства или движение?
– Медикаменты при некоторых состояниях необходимы. Но они не строят новые нейронные связи и не учат ребенка движению. Двигательные навыки дети осваивают только через собственный опыт. Лучший результат дает правильно выстроенная комплексная работа.
– Можете привести пример?
– Одна из первых наших пациенток по нейрологопедии – Мария. Ей было три с половиной года, речь сильно отставала, в саду говорили об интеллектуальном нарушении. Мы начали комплексную работу: двигательные и сенсорные функции, координация, мышцы лица и рта. Первые изменения мама заметила в походке – дочка стала ходить увереннее. А потом начала меняться речь. Однажды в машине мама предложила ей банан, а Мария ответила целой фразой: «Нет, оставь, я дома съем, когда приедем». Предположение об интеллектуальном нарушении не подтвердилось. Позже она пошла в обычную школу, а через несколько лет пришла к нам уже с другой задачей – коррекции осанки.
– Работаете ли вы с приобретенными нарушениями?
– Да, это большое направление. Мы восстанавливаем детей после лечения раковых опухолей в головном и спинном мозге. Им часто нужно заново учиться ходить, говорить, глотать, пользоваться рукой. В таких случаях работаем в контакте с лечащими врачами.
– Помогаете ли после травм?
– Много детей приходит после переломов, ДТП, компрессионных переломов позвоночника. Отдельное направление – спортивная реабилитация: восстановление после травм и операций, возвращение к привычным нагрузкам.
– А нарушения осанки, сколиоз, плоскостопие – это к вам?
– Да. Здесь важно не просто убрать внешнее нарушение, а понять, почему оно возникло: как ребенок двигается, как распределяет нагрузку. И уже под этот разбор выстраивать программу.
– Участвуют ли в реабилитации родители?
– Обязательно. Ребенок проводит с ними гораздо больше времени, чем в центре. Мы объясняем цели, даем безопасные упражнения и рекомендации по организации повседневной активности. Затем оцениваем динамику и корректируем программу. Когда специалисты и родители действуют сообща, результат устойчивее.
Центр медицинской реабилитации «Экзарта» работает в Нижнем Новгороде больше десяти лет
Системная помощь с Русфондом
– Что вы считаете главным результатом партнерства с Русфондом?– Возможность помогать детям системно, а не разово. В реабилитации время очень ценно, одного курса часто недостаточно: ребенок растет, меняется – и задачи тоже меняются. Благодаря Русфонду дети проходят повторные курсы, когда это необходимо.
– Можете привести примеры?
– Никите Кирюнину пять лет, у него ДЦП. С 2023 года мальчик регулярно занимается у нас. В 2026 году его лечение оплатил Русфонд. Никита научился самостоятельно сидеть, вставать, передвигаться на четвереньках, активно развивается речь. Сейчас работаем над уверенным стоянием у опоры.
Богдана Сазанова попала к нам в пять месяцев после тяжелой пневмонии с отеком мозга. Были задержка развития, нарушения тонуса и речи. В прошлом году на лечение девочки деньги собрали читатели сайта Русфонда. Сейчас Богдане три года: садится, ползает, встает у опоры, говорит много слов. Следующая цель – самостоятельная ходьба.
– Какие у вас планы на ближайшие годы?
– Продолжать развивать команду и вкладываться в обучение специалистов. Одно из приоритетных направлений – ранняя реабилитация недоношенных детей и детей с задержками развития. Чем раньше мы замечаем нарушения и начинаем работать, тем больше дает пластичность нервной системы. Мы хотим не только восстанавливать утраченные функции, но и там, где возможно, предотвращать серьезные ограничения.
Фото предоставлены Центром медицинской реабилитации «Экзарта»
Приспособления для реабилитационных занятий
