Враги России: Мадонна

Окуни, гомосексуализм, коррупция

Гражданин Мостовщиков, специальный корреспондент

Я шел высоким берегом Днепра. Тропка едва петляла. Снег повалил сильнее, за белыми хлопьями сначала исчезло небо, потом помутнел и пропал горизонт. Сколько хватало глаз, мир передо мной теперь оказался за стеной тишины. Вот она добралась до леса, закрыла собой крошечные деревенские домишки на краю безлюдного Куликова поля. Стала приближаться к реке, застывшей внизу ледяным изгибом. Еще немного и я сам стану частью огромного русского безмолвия, которое от холода мы часто принимаем за историю, величие и прогресс. Метель вот-вот должна была забрать меня солдатом в вечную Куликовскую битву добра со злом, как вдруг у знаменитого места впадения в Дон Непрядвы я заметил странный, чужеродный объект.

Издалека он сначала казался темным пятном. Но иногда это пятно вдруг начинало переливаться и пульсировать, оно явно производило какое-то действие, не соответствующее ни красоте, ни ужасу момента. Я поспешил спуститься к реке. Несколько раз поскользнулся, упал. Руки сразу замерзли, я пытался отогреть их дыханием, пока справлялся с сугробами. Однако увиденное заставило сразу забыть о тепле.

У слияния исторических рек, рядом с голым прибрежным кустарником, в землю был вкопан крест, переливавшийся неоновыми дискотечными огнями. К кресту особыми концертными замками, символизирующими гвозди, была прикреплена американская певица Мадонна Луиза Чикконе 1958 года рождения. Она была одета в вульгарную облегающую черную одежду и совершала недвусмысленные движения, запрещенные законодательством Российской Федерации. Не умея понять смысл и значение происходящего, я внезапно почувствовал смятение. Вскоре оно сменилось отчаянием, а затем – чуждой мне тягой к гомосексуализму, коррупции и антиобщественному поведению. У подножия креста с иностранной певицей истошно лаял беспородный ободранный пес.

– Луиза Сильвиовна, – я попытался сбросить с себя наваждение и отвлечь разговором поп-звезду. – Вы какими к нам судьбами? Как забрались в такую глушь, да еще с реквизитом?

– You only see what your eyes want to see, – ответила Мадонна Луиза Чикконе на иностранном языке. – How can life be what you want it to be? You're frozen when your heart's not open!

– Дура баба, – услышал я голос со стороны реки. На льду сидел одинокий рыбак и пешней расковыривал замерзшую лунку. Внезапно он встал и закричал певице. – Вас воллен зи эррехен? Зие зинд ин Руссланд! Функшониерт нихт!

В сердцах он выбросил окурок в снег: – Мы уже и пальто ей предлагали. И крест трактором до Епифани доволочь. Третьего дня, вроде как, и сняли ее, пока спала, чаю принесли. Нет, забралась опять и воет. Что немцу песня – русскому смерть.

– А что ловите? – спросил его я.

– Стараемся окуней.

Пес перестал лаять на Мадонну Луизу Чикконе, подбежал к рыбаку и ласково замотал хвостом.

Помочь детям