Иркутск-акции

Из письма Екатерины Шумской, мамы Маши: «Когда дочке был месяц, мы проходили обследование, и выяснилось, что у Маши осталось открытым овальное окно. В норме оно закрывается вскоре после рождения. Кардиолог успокоила меня: нестрашно, в течение года «окошко» может закрыться самостоятельно. Но к девяти месяцам оно стало чуть больше, однако врачи вновь посоветовали подождать…» →

Из письма Екатерины Дятловой, мамы Арсюши: «Вскоре после рождения врач услышал шумы в сердце у сына, сделали УЗИ, которое выявило порок сердца – открытый артериальный проток и дефект межпредсердной перегородки. Выписали нас под наблюдение кардиолога. В две недели у Арсюши начались приступы кашля, его госпитализировали в детскую больницу в Иркутске. Там подтвердили диагноз и назначили сыну лекарства: была надежда, что порок закроется сам собой. Но к девяти месяцам ситуация не улучшилась, и встал вопрос об операции…» →

Из письма Елены Парфеновой, мамы Полины: «Через две недели после рождения у дочки стали отекать веки. Сдали анализы, и они показали наличие белка в моче. Нас направили на обследование в Городскую Ивано-Матренинскую детскую больницу (Иркутск). Там Полечке поставили страшный диагноз: врожденный нефротический синдром. Самое плохое, что у дочки редкий, так называемый финский тип заболевания, который не поддается лечению гормонами…» →

Из письма Савии Ивановой, мамы Маши: «Первый судорожный приступ у дочки произошел четыре года назад. Машу обследовали в Ивано-Матренинской детской больнице, назначили лекарства, но они не помогали. Тогда врачи сделали операцию – удалили очаг эпилептической активности в головном мозге. Но со временем приступы вернулись и даже участились…»   →

Из письма Натальи Васильевой, мамы Савелия: «Мой сын родился раньше срока и из-за этого стал развиваться с задержкой. В год ему поставили диагноз «детский церебральный паралич». Мы выполняли все рекомендации врачей, постоянно занимались реабилитацией…» →

Из письма Анны Давыдовой, мамы Сони: «Моя дочка больна с рождения и не может обходиться без моей помощи – она сама не сидит, не стоит и не ходит. Я постоянно вожу Соню на лечение и реабилитацию, и у нас есть маленькие победы: дочка стала лучше владеть руками, ходить с моей поддержкой, эмоционально развиваться. Для поездок на лечение ей нужна специальная коляска…» →

Из письма Натальи Лейман, мамы Яны: «О болезни дочки я узнала на поздних сроках беременности – сложный порок сердца выявило УЗИ. Первые две операции в Национальном медицинском исследовательском центре имени академика Е.Н. Мешалкина (Новосибирск) Яне сделали, когда ей было восемь месяцев. В апреле этого года новосибирские врачи успешно провели операцию по радикальной коррекции порока. Мы думали, все наши страхи теперь позади. Но через месяц после выписки Яна с сильной простудой попала в Иркутскую областную клиническую больницу (ИОКБ). Там выявили опасное осложнение – легочную гипертензию…» →

Из письма Марины Ермоловой, мамы Полины: «Дочка родилась с тугим обвитием пуповины, сама не задышала, врачи роддома провели реанимационные мероприятия, а на третий день перевели нас в больницу Тамбова (тогда мы жили в этом городе). Выписали Полину через месяц с тяжелыми диагнозами: поражение центральной нервной системы, судорожный синдром. Врачи успокаивали: к году все пройдет. Мы на это очень надеялись…» →

Из письма Олеси Лебедевой, мамы Эли: «Болезнь у дочки обнаружили шесть лет назад. Тогда Эля внезапно похудела, стала пить много воды – мы решили, что виной всему жаркое лето. Но по совету родственников все же обратились в поликлинику и сдали анализы. Выяснилось, что уровень сахара в крови у дочки в шесть раз выше нормы! Элю положили в центральную районную больницу. Врачи сказали, это сахарный диабет, я не могла поверить в диагноз. Дочке ставили капельницы, но снизить сахар не удавалось, и через два дня самолетом Элю отправили в Иркутск…» →