Алексей Каменский

Акция Русфонда «Защитим врачей» ширится. Русфонд разъясняет, какие именно средства защиты нужны, как они работают, и просит читателей помочь приобрести их для клиник, где их недостает →

Одиннадцать дней назад болели дома примерно 800 москвичей с подтвержденным диагнозом COVID-19. По вчерашним данным – более 6000. Число будет и дальше расти: эпидемия наступает, тестов на COVID все больше, мест в больницах все меньше. Пора учиться совместному проживанию с больными коронавирусом. Мы собрали несколько поучительных примеров из России и других стран →

Вадику из Кемерова ровно через неделю исполнится два года. У него очень редкое врожденное заболевание – синдром Вискотта – Олдрича: нарушено образование тромбоцитов и лимфоцитов – клеток крови, отвечающих за ее свертывание и иммунитет. Болезнь можно победить только радикально – для этого Вадику нужна трансплантация костного мозга (ТКМ). Новый костный мозг начнет вырабатывать здоровую кровь, и у Вадика начнется новая жизнь. Донор есть, дата пересадки назначена, осталось только купить дорогой препарат, который поможет избежать осложнений. →

Коронавирус перестроил всю сферу трансплантации костного мозга. Еще недавно большую часть донорского материала для пересадки привозили из‑за рубежа, в основном из Германии. С закрытием границ в распоряжении врачей остались только местные регистры доноров костного мозга. Но и их использование может сильно затрудниться →

Отношение к тестам на коронавирус меняется. Страны, где их делали только тяжелобольным, расширяют охват. Тестирование помогает лучше изолировать заболевших, а главное, быстрее понять, что такое COVID-19: как болезнь распространяется, сколько людей уже переболели, какова летальность. Но российским тестам мешает российская же бюрократия →

По всему миру коронавирусом заразилось уже почти полмиллиона человек: за неделю, прошедшую с выхода предыдущей подборки личных историй, которые собрал Русфонд, количество заболевших выросло более чем вдвое. Знать, как болеют коронавирусом, по‑прежнему важно →