Новосибирск-акции

Из письма Галины Толмачевой, мамы Ани: «Дочка родилась раньше срока, три недели находилась в реанимации, выписали нас с диагнозом «неврологический синдром». Аня отставала в развитии, голову начала держать в пять месяцев, переворачиваться – в одиннадцать. Я много занимаюсь лечением Ани, вожу ее в больницы и профильные санатории. У дочки образовались сильные контрактуры мышц (ограничение подвижности)…» →

Из письма Татьяны Ежовой, мамы Маши: «Маша родилась с несколькими диагнозами – у нее патология развития внутренних органов, нарушение работы эндокринной системы и синдром низкорослости. Машенька очень маленькая, ее рост всего 118 сантиметров, она заметно ниже своих ровесников. Врачи не сразу смогли подобрать дочке эффективное лекарство…»   →

Из письма Владимира Романова, мамы Максима: «У сына с рождения была заметна небольшая впадина на груди. Местные врачи – мы жили тогда в Казахстане – говорили, что это со временем пройдет само собой. Максим практически не болел, развивался согласно возрасту. С 14 лет сын занимается фитнесом в спортзале. Я стал замечать, что впадина на груди увеличивается, кроме того, самочувствие сына ухудшилось: появились боли в области груди, учащение дыхания…» →

Из письма Надежды Беловой, мамы Степы: «При рождении у сына выявили пневмонию, Степа сам не начал дышать, первое время его кормили через зонд. В течение месяца врачи выхаживали сына, потом направили на обследование в новосибирский Центр муковисцидоза. Там у Степы обнаружили это тяжелое генетическое заболевание…» →

Из письма Ларисы Снегиревой, мамы Егора: «Сын родился раньше срока, в тяжелом состоянии, в результате нас выписали из роддома только через два месяца. В девять месяцев у Егора обнаружили гидроцефалию (водянку) головного мозга, позднее сделали операцию, установили шунт для выведения лишней жидкости. В год у сына диагностировали ДЦП. Егор перенес две операции на коленных и голеностопных суставах обеих ног по удалению контрактур (ограничение подвижности). После чего сын начал ходить с поддержкой. Но в последнее время состояние Егора ухудшилось…» →

Из письма Зарии Ариповой, мамы Сыргака: «Когда сын родился, я увидела, что у него практически нет ушных раковин. При выписке из роддома нас направили к лор-врачу. Врач обнаружил у Сыргака заращение слуховых проходов и тугоухость третьей-четвертой степени и рекомендовал операцию, когда сын немного подрастет …» →

Из письма Виктории Пьянковой, мамы Егора: «Когда сыну был год, он упал и получил перелом височной кости. Егору сделали операцию. Но после травмы он начал заметно отставать в развитии: ножки у него стали скованными, он не мог стоять и ходить. Я много возила сына на обследования, врачи не сразу определили, что с Егором…» →

Из письма Дианы Пилипенко, мамы Руслана: «Сын родился с заворотом кишечника. Врачи не сразу это обнаружили, у Руслана уже начался некроз – омертвение тканей, из-за чего пришлось удалить значительную часть тонкой кишки. Осталось лишь 30 сантиметров. Сын начал терять вес, был совсем слабеньким, не мог сам есть, ему требовалось внутривенное питание…» →

Из письма Евгении Болотовой, мамы Вики: «Дочка родилась раньше срока, слабенькой. Больше месяца ее выхаживали в роддоме, потом – в детской больнице. В семь месяцев у Вики начались приступы: подергивания ручек и ножек. Невролог предположил эпилепсию. Однако обследование это не подтвердило, но показало очень низкий уровень сахара в крови у дочки. Врачи ставили Вике капельницы с глюкозой, после которых состояние дочки улучшилось, приступы прекратились. Но вскоре после выписки они возобновились…» →