Москва-акции

Мальчику одиннадцать лет. У него несовершенный остеогенез – генетическое заболевание, от которого кости становятся хрупкими, ломаются беспрестанно. Кирилл уже не помнит, сколько у него было переломов. Кажется, девять или десять. Во всяком случае, меньше, чем у отца, который до сорока лет ломался-ломался и только в сорок узнал, что есть такая болезнь – несовершенный остеогенез, что вылечить ее нельзя, но сыну еще можно укрепить кости и он будет жить нормальной жизнью. →

Из письма Леси Левкиной, мамы Сони:  «Дочка росла слабенькой, капризной. Когда Сонечке было четыре месяца, я обратила внимание на то, что у нее на затылке справа бугорок. Но врачи в поликлинике не нашли повода для беспокойства. Только когда Соне исполнился год, участковый педиатр направила нас на обследование. Хирург сказал, что это последствия перенесенного дочкой рахита – ничего уже не исправишь. Я не готова была с этим смириться…» →

Мальчику восемь лет. В этом году он не строит планов на лето. Можно было бы махнуть к папиной родне в Белоруссию, чтобы с местными ребятами ловить в пруду лягушек, или в Рязань, собирать прямо в рот с грядки бабушкину клубнику… Но врачи сказали, что летние каникулы Дима должен провести в больнице. Потому что без операции на сердце он может стать инвалидом.  →