Крым-акции

Из письма Натальи Лушковой, мамы Евы: «Дочка родилась намного раньше срока, попала в реанимацию, пережила остановку дыхания, больше двух месяцев ее выхаживали в отделении для недоношенных. В развитии Ева отставала – после четырех месяцев не держала голову, не переворачивалась. Руки у нее были совсем слабые, даже игрушки она не удерживала. В год дочке диагностировали детский церебральный паралич. Мы занимались реабилитацией Евы, не останавливаясь ни на день: проходили все курсы, доступные по ОМС, возили ее в частные медцентры...» →

Из письма Екатерины Чуфистовой, мамы Сони: «Когда дочери было полгода, мы начали замечать, что она не реагирует на имя, стала более молчаливой. Невролог не выявил проблем в развитии, но порекомендовал обследоваться у сурдолога. Когда сурдолог сказал, что Соня не слышит, поверить в это было трудно, ведь ни у кого в семье таких проблем не было. Мы сразу взялись за оформление инвалидности...» →

Даня Кулигаев из Севастополя родился с сильно вывернутой правой ножкой, буквально согнутой пополам. Но хирурги из Ярославля сделали почти невозможное: выпрямили малышу ногу, укрепив железной пластиной. Даня научился ходить, бегать, прыгать. Однако в августе этого года больная ножка перестала расти. Она уже отстает от здоровой левой ноги на 5 см. Даня хромает и не спит по ночам из-за сильной боли. Спасти мальчику ногу поможет еще одна сложная этапная операция, которую необходимо провести в самое ближайшее время. Но ее стоимость – больше 1 млн руб., у родителей Дани таких денег нет →

Ваня Година живет в селе Ивановка в Республике Крым. Этим летом мальчик завершил учебу в техникуме, собирался начать работать, строил планы на будущее. Но в начале осени все планы рухнули: Ваня внезапно и тяжело заболел, обследование выявило рак крови – острый лимфобластный лейкоз. Сразу начали химиотерапию, лечение помогло вывести мальчика в ремиссию, но сохраняется высокий риск рецидива. Чтобы рак не вернулся, необходима терапия мощным противоопухолевым препаратом блинцито, который помогает иммунной системе распознавать и уничтожать раковые клетки. Но стоит лекарство больше 2,5 млн руб. Родителям Вани без нашей помощи не справиться. →

Из письма Анны Лысенко, мамы Софьи: «В год дочка не всегда реагировала на имя, часто не обращала внимания на просьбы. Затем, когда стала появляться речь, мы заметили, что слова Софья произносит искаженно. После обследования выяснилось, что у дочери тугоухость, она не слышит частоты в диапазоне разговорной речи. Софье оформили инвалидность, прописали слуховые аппараты...» →

Из письма Елены Галаган, мамы Вовы: «Сын перенес три перелома правого бедра еще до того, как научился ходить. Я обращалась в разные больницы, и выяснилось, что у Вовы несовершенный остеогенез – патологическая хрупкость костей. Тогда нам сказали, что лечения не существует. Переломы продолжались, я со счета сбилась, сколько их было. Из-за них кости ног деформировались...» →

Из письма Алеси Масликовой, мамы Кати: «Наша дочка родилась здоровой, развивалась нормально, ходила в детский сад. В августе я заметила, что Катя сильно похудела, стала очень бледной и вялой. Когда мы сдали анализ крови в поликлинике, нас направили в Симферополь, в детскую больницу. Дочке провели тщательное обследование, сделали пункцию костного мозга. Результат оказался страшный...» →

Из письма Анны Меньшиковой, мамы Маши: «В год и пять месяцев дочка перенесла воспаление головного и спинного мозга. Маша ослабела, перестала ходить, утратила почти все навыки, потом ее парализовало. Около трех недель дочку выхаживали в реанимации, затем еще две недели – в отделении неврологии. Причину болезни выявили, проведя комплексное обследование: у Маши редкое наследственное дегенеративное заболевание нервной системы. После выписки дочка была очень слабой, не могла даже держать голову. Осложнением заболевания стал детский церебральный паралич – двигательные нарушения. Но мы не сдавались...» →

Из письма Анны Беженарь, мамы Данилы: «С младенческого возраста сын часто болел отитами, синуситами, ангиной. К двум годам Данила только произносил отдельные звуки, речи не было. Обследование выявило тугоухость 4-й степени, врач назначил носить сверхмощные слуховые аппараты. Они появились у нас благодаря читателям Русфонда, когда сыну было четыре года. Мы от всей души благодарим вас за помощь! В этих аппаратах Данила научился говорить...» →