Чужой близкий
Впервые на юге России состоялась встреча донора костного мозга и реципиента
Встреча с неизвестным
Летом 2026 года две москвички, мама и дочка, Екатерина и Арина Федорковы, приехали в Новороссийск. У девочки были каникулы – в мае она окончила пятый класс. В этом городе на Черном море они оказались впервые. Приехали не отдыхать, а увидеть человека, встречи с которым ждали пять лет. Гадали: каков из себя?
– Коричневые волосы, карие глаза, примерно круглое лицо. Лет 30 ему, – предположила десятилетняя Арина.
Мама представляла его иначе:
– Он уже в возрасте, лет 45–50. Статный, крепкого телосложения, с темными волосами. Может быть, у него голубые глаза. Ошиблись обе. Евгений Халанский оказался сероглазым блондином. Худощавый, спортивный, не очень высокий, и лет ему 30 с хвостиком.
Евгений говорит, что тоже волновался. Об Арине часто думал, представлял ее себе как маленькую улыбчивую девчушку с веснушками. Они встретились на сцене, на большом празднике. Объединенная первичная профсоюзная организация АО «Черномортранснефть» отмечала круглую дату – 60-летие.
Евгений – ведущий инженер Тихорецкого районного управления магистральных нефтепроводов компании «Черномортранснефть», которая управляет трубопроводами на юге России: в Краснодарском и Ставропольском краях, Ростовской области, Адыгее и Дагестане. В 2018 году Евгений в числе других коллег поучаствовал в акции своего профсоюза, вступил в Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (Национальный РДКМ). А уже три года спустя Евгений стал реальным донором, помог спасти Арине жизнь.
Вспоминает Екатерина Федоркова:
– Дочери было четыре годика. Она стала часто болеть. Простуды, вирусные инфекции, из-за которых упали тромбоциты. Вначале врачи говорили, что это нормально, все восстановится. Но в пять лет у дочки «лежали» уже и лейкоциты, и эритроциты.
У Арины обнаружили редкое генетическое заболевание – анемию Фанкони, нарушение кроветворения, как правило ведущее к лейкозу. Для Екатерины это стало ударом. Маленькая Арина о плохом не думала. – О времени в больнице я помню только, как у меня выпадали волосы и как меня «переливали», – рассказывает девочка.
А еще в памяти остались обрывки разговоров мамы с врачами о некой пересадке, которая «все решит». И как мама плакала. Евгений же вспоминает, что он просто принял участие в корпоративной акции, организованной профсоюзом компании и Русфондом:
– На работе объявили, что можно сдать кровь на типирование и, возможно, когда-нибудь стать донором костного мозга. Евгений пошел и сдал. Без раздумий.
Нарушение анонимности
– Все началось с обычной статьи в интернете, – рассказывает председатель профсоюзной организации «Черномортранснефти» Наталья Петлеванная. – Врач объяснял, почему донорский костный мозг детям часто приходится везти из заграницы. В 2019 году потенциальных доноров костного мозга в России было более 120 тыс. человек (см. годовой отчет Русфонда за 2019 год, стр. 19, последний абзац. – Русфонд). А в той же Германии, по данным их регистра доноров, в это же время потенциальных доноров было около 9 млн человек. В нашей организации мы приняли решение стать пропагандистами идеи донорства. Я связалась с бюро Русфонда в Краснодарском крае, вместе с его руководителем и медсестрой из лаборатории «Инвитро» мы проехали по подразделениям компании в Краснодаре и Тихорецке, позже я уже вдвоем с медсестрой выезжала в Новороссийск. В тот первый раз в Национальный РДКМ вошли 146 наших сотрудников. А впоследствии их число выросло до 600.
Стать реальным донором пока повезло только Евгению Халанскому. Евгений, к счастью, оказался для Арины генетическим двойником. Вызов пришел в разгар пандемии. Со всеми предосторожностями Евгений слетал в Санкт-Петербург, сдал в клинике комплекс анализов, прошел углубленное обследование. Состоялась пересадка. Через месяц после трансплантации Евгению позвонили и сообщили, что пересаженный костный мозг отлично приживается:
– Доктор сказал, что мой реципиент – маленькая девочка. А больше он информации дать не мог – донор и реципиент ничего не должны знать друг о друге. Анонимность сохраняется в силу психологических и этических причин. Я чувствовал одновременно и грусть, и надежду, и нежность. Думал об этой девочке. Не зная имени, желал ей выздоровления. Конечно, очень хотелось увидеть ее.
Стараниями профсоюза предприятия первая на юге России встреча донора костного мозга и реципиента таки произошла. Вот Евгений, очень серьезный, быстрым шагом поднимается на сцену. Следом ведущий приглашает Арину и Екатерину. Мама плачет. Обнялись. Постояли. Снова обнялись. Евгений протягивает подарок – игрушечного мишку, которого все это время сжимал в руках. Зал аплодирует стоя.
Простые решения
– Некоторые думают, что процедура забора костного мозга болезненная, что в позвоночник всаживают огромную иглу и высасывают спинной мозг, – смеется Евгений. – Никакого отношения к донорству эти страшилки, конечно, не имеют. Костный мозг находится внутри крупных костей и отвечает за процесс кроветворения и выработки иммунных клеток. То, как костный мозг добывают, даже отдаленно не похоже на фильмы ужасов.
Напомним: есть два способа забора клеток костного мозга. Чаще их берут из крови. Донору вводят специальный препарат, который «выгоняет» кроветворные клетки в кровь, после чего их забирают для трансплантации просто иглой из вены. Второй способ – забор клеток непосредственно из тазовой кости с помощью иглы. Дали наркоз, донор поспал, проснулся – и все.
Об этом на церемонии встречи и говорил специально приглашенный эксперт. – Донорство костного мозга – абсолютно безопасная процедура для любого здорового человека, – сказал исполнительный директор АНО «Южный центр развития донорства костного мозга» Роман Поликарпов. – Она напоминает известное многим донорство крови. Но стать для кого-то единственным и спасти чью-то жизнь – это не пафосные слова. Это действительно чудо совпадения. Чтобы такие чудеса случались чаще, нужно как можно больше потенциальных доноров. И для этого необходимы такие встречи донора и реципиента, чтобы каждый об этом задумался.
Евгений приехал в Новороссийск с дочерью Виталиной. После праздника они прогулялись с Ариной и ее мамой по набережной Новороссийска. Говорили обо всем и ни о чем. Взрослые обменялись телефонами, чтобы встретиться еще раз. Тем более, девчонкам не хватило времени буквально ни на что. Расставаясь, Арина с Виталиной уже строили планы на новую встречу.
А «Черномортранснефть» на осень готовит новую акцию «Спаси жизнь ребенку с лейкозом».
Фото предоставлены Объединенной первичной профсоюзной организацией АО «Черномортранснефть»
