Саратов-акции

Из письма Кристины Ладышковой, мамы Матвея: «Родился Матвей с изогнутыми, как у лягушонка, ножками. Оказалось, что у него патологически хрупкие кости. Они начали ломаться еще в утробе. Переломы продолжались и после рождения. Лишь когда сыну исполнилось два года, мы узнали, что эта болезнь лечится – детям вводят препарат, который укрепляет костную ткань. Матвею начали лечение в одной из московских клиник, но ничего не помогало. Мы обратились в другую столичную клинику – Глобал Медикал Систем (GMS Clinic). Здесь применяют комплексный метод – лечение препаратом памидронат, укрепляющим кости, и физическую реабилитацию. Это дало результат…» →

Из письма Юлии Сотниковой, мамы Дениса: «Первые признаки болезни – судорожные приступы – у сына появились уже в три месяца. А в полгода у Дениса выявили опухолевые образования, которые указывали на туберозный склероз. При этом заболевании в организме образуются многочисленные доброкачественные опухоли. Постепенно увеличиваясь в размерах, они нарушают функции органов и систем, могут привести к фатальным последствиям…» →

Из письма Ольги Бояковой, мамы Ильи: «Сын болеет диабетом большую часть жизни – диагноз ему поставили в три года. Долгий стаж болезни привел к развитию осложнений: у Илюши ухудшилось зрение. А в этом году начались приступы гипогликемии, уровень сахара в крови снижался до критического показателя 1,7. Дважды Илья падал в обморок прямо на улице…» →

Из письма Ольги Морозовой, мамы Авроры: «Дочка родилась в Санкт-Петербурге, роды прошли хорошо. Но правый глазик был отечным, не открывался. Врач сказала, что это пройдет. Отек и правда быстро сошел, но стала заметна асимметрия лба: слева – скошен, справа выпуклый. В районной поликлинике хирург предположил раннее сращение черепных швов, рекомендовал обратиться к нейрохирургу. Обследования показали, что шов, соединяющий лобную и теменные кости, слева сросся. Это серьезная патология…» →

Из письма Елены Ивановой, мамы Лёни: «С рождения сын часто болел бронхитом, воспалением легких, ОРВИ, в шесть лет у Лёни развилась бронхиальная астма. Когда сыну было восемь, после очередной простуды мы проходили обследование – и анализ показал высокий уровень сахара в крови. Сына направили в детскую больницу, в Саратов, так как у нас в Аткарске нет детского эндокринолога…» →

Из письма Кристины Митрофановой, мамы Матвея: «Матвей родился со множественными переломами. Внутриутробно были сломаны голени, бедра, плечевые кости и ключицы. Врачи сразу предположили несовершенный остеогенез – повышенную хрупкость костей. Никаких рекомендаций по лечению нам не дали. Лишь в два года удалось попасть в московскую клинику, где Матвею провели семь курсов терапии, но во время лечения произошло еще несколько переломов, ломались в основном бедра…» →

Из письма Ольги Чубриковой, мамы Демьяна:  «Когда сыну было четыре месяца, я заметила, что он не реагирует на свет, не следит глазами за игрушками. Саратовские врачи, к которым мы обратились, диагностировали у Демьяна тяжелую форму ретинопатии недоношенных, сказали, нужна срочная операция, рекомендовали ехать в Москву. В столице Демьяну прооперировали левый глаз – удалили хрусталик. Операцию на правом глазу делать не решились – слишком сложный случай…» →

Из письма Елены Барышниной, мамы Саши:  «Когда сыну было несколько дней от роду, меня насторожил цвет его глаз – будто сплошной зрачок. И я поняла, что у него аниридия. Саша унаследовал это заболевание от меня. В месяц мы повезли сына на обследование в Чебоксары, в филиал московского института микрохирургии глаза. Специалисты поставили диагноз "частичная аниридия": радужная оболочка глаз у Саши сформирована не полностью. Аниридия – тяжелое генетическое заболевание, которое может привести к слепоте…» →

Из письма Анны Цапковой, мамы Насти: «Порок сердца у дочки обнаружили еще во время моей беременности. Врачи сразу предупредили: надо искать клинику, где возьмутся делать новорожденной сложную операцию на сердце. Мы с мужем обошли всех специалистов в Саратове, но в нашем городе такие операции не делают. Нам рекомендовали обратиться в федеральный кардиоцентр в Пензе. Там согласились помочь дочке, и я поехала рожать в Пензу. Когда Настя появилась на свет, врачи подтвердили диагноз: сложный порок – гипоплазия (недоразвитие) левых отделов сердца…» →