Самара-акции

Из письма Людмилы Гурьяновой, мамы Ромы: «Сын родился раньше срока, у него не раскрылись легкие. Последовали реанимация с аппаратом искусственной вентиляции легких, долгое лечение. Домой нас выписали с плохими прогнозами по развитию, в год Роме диагностировали детский церебральный паралич. Я не опустила руки, начала активную реабилитацию сына – мы посещали специалистов, ездили в клиники и медцентры. Благодаря усилиям и регулярному лечению со временем Рома начал ползать, вставать, садиться, сделал первые шаги. Читатели Русфонда помогли пройти курс длительной реабилитации...» →

Из письма Марии Губановой, мамы Кати: «Наша дочь родилась раньше срока, месяц провела в реанимации. Домой нас выписали без каких-либо диагнозов, развивалась Катя нормально: хорошо ела, спала, набирала вес. Однако на первом плановом осмотре в месяц кардиолог услышал у нее шумы в сердце. Нас сразу перенаправили в самарский кардиодиспансер, стали тщательно обследовать. Выяснилось, что у дочки врожденный порок сердца...» →

Из письма Дини Шайдулловой, мамы Димы: «Сын родился намного раньше срока, с малым весом, сам не задышал, потому что его легкие к тому времени еще не успели сформироваться. Диму сразу поместили в реанимацию и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Сын провел на нем больше месяца, потом перенес операцию на кишечнике, и его еще около месяца выхаживали в реанимации. После стабилизации состояния врачи перевели Диму в общее отделение. Вскоре ему диагностировали бронхолегочную дисплазию – повреждение ткани легких...» →

Из письма Марины Денискиной, мамы Кости: «В четыре года у сына обнаружили кисту головного мозга. Впоследствии она выросла и спровоцировала гидроцефалию – скопление в мозге лишней жидкости. Было решено удалить кисту. Операция была тяжелой, у Кости произошло множественное кровоизлияние в мозг. Результатом стал полный паралич левой стороны. Я возила сына на реабилитацию в городские и областные клиники, но сдвиги появились только после лечения в подмосковном центре „Три сестры“. Специалисты центра советовали продолжать лечение...» →

Из письма Галины Фукс, мамы Максима: «Наш сын заболел в сентябре, все началось с сильных болей в животе. Гастроэнтеролог выписал лечение, но оно не помогло. Затем у Максима стал неметь рот, а в один из дней он уже не смог встать с постели. На скорой сына доставили в районную больницу, провели УЗИ – оно показало обширные метастазы в печени...» →

Из письма Оксаны Макеевой, мамы Андрея: «Наш сын заболел в конце мая. Все началось с головной боли, которая не проходила, несмотря на прием лекарств. Андрея на скорой увезли в больницу, там он потерял сознание. Его сразу поместили в реанимацию, вскоре был поставлен диагноз „ишемический инсульт“. Сын был полностью обездвижен, не мог ни есть, ни глотать, дышал с помощью аппарата искусственной вентиляции легких...» →

Из письма Юлии Литвиненко, мамы Тимоши: «Мой сын родился в срок, хорошо рос и развивался. Но в возрасте четырех месяцев вдруг начал постепенно утрачивать двигательные навыки: перестал переворачиваться, затем держать голову. Врачи ничего толком не говорили, рекомендовали только ждать, когда все нормализуется. Тем временем у Тимоши стал нарастать мышечный тонус...» →

Из письма Марины Ивановой, мамы Маши: «В середине сентября у дочки начался насморк. Мы стали лечиться, но насморк только усиливался. Участковый лор при осмотре обнаружил у Маши образование на верхнем нёбе, нас срочно направили в областную детскую больницу. Там дочь тщательно обследовали и поставили страшный диагноз: рабдомиосаркома ротоглотки и носоглотки. Это очень агрессивная раковая опухоль мягких тканей...» →

Из письма Сусанны Элбакян, мамы Аиды: «Наша дочь родилась в срок, нормально развивалась: вовремя начала держать голову, переворачиваться, а затем и ходить. Но речь все не появлялась. Когда Аиде было полтора года, мы обратили внимание, что у дочери нет указательного жеста, она не смотрит в глаза и абсолютно не понимает обращенной к ней речи. Аида выстраивала игрушки в ряд, часто кружилась вокруг своей оси...» →