Как деньги растут

Зачем фонду целевого капитала нужна управляющая компания

Год назад Русфонд зарегистрировал свой эндаумент. Общая сумма двух его целевых капиталов на сегодня составляет 40,4 млн руб. Эти средства не тратятся, а инвестируются, чтобы у Русфонда была возможность направлять доход на помощь тяжелобольным детям, а также развитие организации. Но кто и как управляет этими деньгами? Чтобы развеять опасения жертвователей и показать, как средства растут, мы поговорили с Ильей Барковским, директором департамента развития бизнеса компании «Апрель Капитал». В ее доверительном управлении находятся средства целевых капиталов эндаумента Русфонда.

– Илья, что делает управляющая компания, когда речь идет о целевом капитале НКО? Как выглядит процесс передачи средств?

– Если фонд целевого капитала (ФЦК) уже выбрал управляющую компанию (УК), процедура передачи целевого капитала (ЦК) в доверительное управление строго формализована.

Сначала стороны согласовывают и заключают договор доверительного управления. На этом этапе важно внимательно изучить документ: именно здесь фиксируются условия работы, стратегия и допустимые риски.

После подписания договора УК открывает три счета. Первый – расчетный банковский счет с пометкой «доверительное управление», на него фонд переводит средства ЦК и дальнейшие пожертвования. Второй – счет у депозитария, который отвечает за хранение и учет ценных бумаг. Третий – брокерский счет, необходимый для покупки ценных бумаг и формирования инвестиционного портфеля.

На практике открытие всех трех счетов занимает от трех до пяти рабочих дней. После этого УК уведомляет фонд об открытии расчетного счета, фонд переводит средства, и доверительное управление начинается.

Далее управляющий предоставляет фонду отчетность – ежемесячно или ежеквартально (это прописано в договоре). Любое движение средств, включая поступление новых денег или вывод дохода, сопровождается актом приема-передачи.

– Почему ФЦК не могут управлять своими целевыми капиталами самостоятельно?

– Действующее российское законодательство не позволяет этого делать – ФЦК в России не являются квалифицированными инвесторами. Кроме того, в фондах редко есть инвестиционные комитеты и специалисты с профессиональными знаниями фондового рынка. Поэтому роль профессионального посредника выполняет УК.

На Западе многие эндаументы инвестируют самостоятельно или имеют собственные управляющие структуры. Самый известный пример – эндаумент Гарвардского университета. В России такая модель пока не применяется, но по мере развития благотворительности и роста финансовой грамотности этот вопрос может быть включен в повестку изменений законодательства, по крайней мере применительно к самым консервативным инструментам.

– Что получает фонд, передавая эндаумент в управление профессиональной УК?

– Фонд получает партнера, который ориентируется в рыночной ситуации и сопровождает его по всем вопросам доверительного управления.

Сегодня на российском фондовом рынке работают 342 управляющие компании, однако с фондами целевого капитала сотрудничают лишь чуть более 30. Поэтому выбор профессиональной УК напрямую влияет на устойчивость фонда. Ведь цель каждого ФЦК – получать доход от доверительного управления на регулярной основе.

– Иногда жертвователи выказывают опасения: вдруг деньги фонда целевого капитала «пропадут» на рынке?

– Для таких опасений нет оснований.

Открытие счета у депозитария – обязательная часть доверительного управления. А депозитарий – профессиональный участник рынка, который отвечает за хранение и учет ценных бумаг и защиту прав их владельцев.

В 2016 году Банк России отозвал лицензию у управляющей компании ЗАО «Паллада Эссет Менеджмент». Этот случай наглядно показывает принципиальное отличие управляющей компании от банка: при отзыве лицензии фонд выбирает новую УК и передает ей целевой капитал в том виде, в каком он находился на дату отзыва лицензии, – в составе ценных бумаг, составляющих имущество некоммерческой организации, находящееся в доверительном управлении.

Что касается рыночных убытков, ФЦК, как правило, придерживаются консервативных стратегий. Однако даже они не гарантируют абсолютной доходности. С 2008 года российский рынок регулярно переживает коррекции вслед за геополитическими событиями, что, впрочем, не мешает эндаументам развиваться.

– Как устроена система контроля за управляющей компанией?

– На старте, исходя из ожиданий фонда по доходности и допустимому уровню риска, УК предлагает несколько стратегий. Когда ФЦК выбирает одну из них, она закрепляется в договоре в виде инвестиционной декларации. За ее исполнение внутри УК отвечает инвестиционный комитет, в который входят портфельные управляющие и риск-менеджеры. Они принимают решения о покупке и продаже ценных бумаг. Дополнительный контроль осуществляет депозитарий, который ведет учет прав на ценные бумаги строго в рамках инвестиционной декларации. Систематические нарушения могут привести к предписаниям Банка России и отзыву лицензии. Надо отметить, в практике работы с ФЦК таких случаев не было.

– А что происходит, если инвестиции показывают убыток?

– Начнем с дохода, который фиксируется только в момент его вывода фондом. Пока ценные бумаги находятся в портфеле, речь идет об изменении их рыночной стоимости.

С убытком ситуация аналогична: он фиксируется только при продаже активов. Отрицательный результат по итогам года означает неблагоприятную переоценку портфеля и отсутствие возможности вывести доход.

С 2013 года отрицательные результаты управления в нашей практике фиксировались лишь дважды – в 2014 и 2022 годах. Впоследствии эти просадки были компенсированы результатами дальнейшего инвестирования.

– Как вы выбираете, куда именно вкладывать средства эндаументов?

– Выбор определяется целями фонда. В соответствии со стандартами Банка России мы проводим анкетирование и формируем инвестиционный профиль ФЦК, который ложится в основу инвестиционной декларации.

Если фонд решит сменить стратегию, процедура повторяется: проводится новое анкетирование, формирование нового инвестиционного профиля и подписывается дополнительное соглашение.

Фондам с опытом доступны более сложные стратегии, однако рост ожидаемой доходности всегда сопровождается ростом рисков. Как правило, такие стратегии подходят для длительного инвестирования: в нашей практике ФЦК часто выводят первый доход через несколько лет и направляют его, например, на софинансирование крупных расходов.

– От чего зависит соотношение риска и доходности в инвестиционном портфеле ФЦК?

– Прежде всего от ожиданий фонда. Российские эндаументы в большинстве своем ориентированы на стабильный доход. Для них подходят консервативные стратегии с короткими облигациями, дающие премию к депозиту на уровне 1,5–2,5% годовых.

Есть и фонды, рассматривающие целевой капитал как долгосрочную «копилку». Для них возможны сбалансированные стратегии с акциями, однако высокие уровни ключевой ставки в последние годы снизили привлекательность фондового рынка и усилили интерес к облигациям и депозитам.

– Есть ли у вас этические или репутационные фильтры при инвестировании?

– Инвестирование строится на отборе высоконадежных российских компаний с наивысшими рейтингами. Основу портфеля любого целевого капитала составляют государственные ценные бумаги.

Повторюсь, фонды целевого капитала не могут быть квалифицированными инвесторами. С одной стороны, это ограничивает их доступ к ряду инструментов, но с другой – снижает риски.

– Как строится взаимодействие с ФЦК в процессе управления?

– Мы работаем в режиме регулярной коммуникации. Если видим изменение рыночной ситуации, заранее согласуем действия с фондом.

Ряд решений требует дополнительных соглашений, например сокращение доли акций с 30–35% до нуля. У некоторых фондов есть собственные инвестиционные комитеты, с которыми мы регулярно обсуждаем результаты и дальнейшие шаги.

– Что нового ждет фонды, которые только начинают работать с управляющей компанией?

– Практически все. Большинство знакомы с банковскими вкладами, но слабо представляют различия между акциями и облигациями, поэтому обучение часто происходит в процессе работы, с участием сотрудников управляющих компаний.

Существуют и профессиональные площадки: центры знаний по эндаументам. Есть Фонд Владимира Потанина, который поддерживает ФЦК и проводит ежегодные профильные конференции. Лично мне нравится телеграм‑канал «Сообщество маленьких эндаументов», позволяющий получить консультацию опытных коллег в режиме реального времени, искренне рекомендую всем начинающим.

– Растет ли в России интерес к целевым капиталам, как вам видится?

– Интерес стабильно растет. Ежегодно регистрируется от 15 до 30 новых фондов целевого капитала, и большинство из них доходят до стадии доверительного управления.

В нашей УК направление по работе с целевыми капиталами представлено 20 целевыми капиталами 16 юридических лиц. В год заключается от двух до пяти договоров управления средствами ФЦК.

– С какими НКО вы работаете?

– Среди наших клиентов – эндаументы Томского государственного университета, Российской экономической школы, Европейского университета в Санкт-Петербурге, Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого. Есть учреждения культуры: Пермский театр оперы и балета, фонд Русской молинологической ассоциации (здесь ведется работа по сохранению, продвижению, изучению мельниц и мельничного дела), фонд целевого капитала радиостанции «Вера».

Работаем и с социально ориентированными некоммерческими организациями «Навстречу переменам», «Семейный круг», «Чужих детей не бывает», «Процветание». Отдельно отмечу службу помощи онкобольным «Ясное утро», благотворительный фонд «Дедморозим» и, конечно, Русфонд. Их работу могу назвать служением обществу.

– Что вам лично интересно в работе с благотворительными организациями?

– Интересны люди, с которыми работаешь. Социально ориентированные НКО накладывают опечаток и на мою профессиональную составляющую. После 13 лет работы с НКО стараешься быть более тактичным со всеми клиентами, за что отдельная благодарность представителям НКО.